Увидев это, я понял, что мне хана. На своих двоих из дома не выйду, а отправлюсь прямиком на погост. Скорее всего, в безымянную могилку. И чёрт меня дёрнул подобрать проклятущую книгу!

— Что побледнели? — ехидно поинтересовался Александр, ловко вертя ручку между пальцев. — Страшно? Раньше бояться надо было! Теперь поздно!

Неожиданно ручка прекратила свои акробатические трюки в руке самодержца, и Годунов дописал: « Барон Максим Кириллович Достоевский! И никак не иначе!»

Удивлённо-облегчённый вздох из груди всех присутствующих доставил императору явное удовольствие.

— Но… — первой подала голос Юлия. — Почему «Кириллович»? Максим не является сыном моего погибшего мужа. Должен же быть Оттович по всем понятиям.

— Должен, но не будет. Я так решил. Ты правильно поняла, графиня: Максим теперь имеет право на наследство Достоевских, раз записан на твоего мужа. Считай это моим наказанием за ваши с Ворониным выкрутасы за спиной Службы Безопасности. Да! Я в курсе всех их претензий. Но ничего! Ты всегда имела талант выкручиваться из любых сложных ситуаций. Справишься и на этот раз. На этом всё. Разговор окончен, а мне пора заняться более важными делами.

— А что делать мне? — растерянно спросил я, чувствуя себя полностью не в своей тарелке.

— То же, что и раньше, пока ещё Гольц. Все дела на тебя закрываются. Хотел подняться в Российской Империи? Поднимайся, но сам. Трамплинчик для этого я предоставил тебе сейчас знатный. Считай его и сохранённую жизнь моей платой за книгу. Всё в твоих руках, а ты в моих. Не забывай последнее ни на секунду. Но вот эту бумажку, — ткнул пальцем император в недавно завизированный документ, — я пока попридержу у себя и афишировать не буду. Есть на то свои соображения… Майор Филонов?

— Я!

— Всё слышал?

— Так точно!

— Раз «точно», то продолжай сотрудничество со всеми здесь находящимися, забыв прошлые недоразумения. Эта банда теперь на твоей совести.

— Есть!

— Савелий Тихонович?

— Слушаю, Ваше Императорское Величество! — вытянулся по стойке смирно полковник Воронин. — Вы помните меня по имени?

— Я помню всё. А полных кавалеров «Честь и слава» особенно хорошо. Смотрю, Дар возвращается? Пора опять становиться в ряды. На Рубежи отправлять не буду — «невеста» скучать начнёт. Да и мне ты здесь пригодишься больше. Завтра явиться в Генеральный Штаб для вступления в новую должность.

— Есть явиться!

— Ну и последнее… — не унимался разошедшийся император, с улыбкой посмотрев на Катю. — Какие игрушки нравятся больше всего такой очаровательной девушке? Или модными нарядами интересуешься?

— В последнее время, — ничуть не смутившись ответила она, — крупнокалиберные пулемёты по душе.

— Отличный выбор! Тогда, как получишь свою первую Печать, зачисляешься в Императорскую Военную Академию без конкурса и платы за учёбу. Там уж точно настреляешься.

— Извините, а прямо сейчас нельзя?

— Ох, и наглая молодёжь растёт! Одно слово — Достоевская! Печать вначале получи, торопыга! — беззлобно укорил её Алексанр и вышел из дома, прихватив книгу Кочующих Миров.

Вскоре его кортеж двинулся в сторону дворца, а мы стояли у ворот, не в силах выдавить из себя ни звука. Да уж! Подобного никто не ожидал. Даже Филонов.

— Думаю, что сейчас буду здесь лишним, — первым отмер он и суетливо удалился.

Мы же прошли обратно в дом. Расселись за столом, погружённые в свои мысли.

— Отвыкла я от него, — вздохнув, призналась Юлия. — Налетел вороном, придавил своей силищей. Специально придавил. Уверена. Теперь поди разбери, где плюхи, а где плюшки получили…

— А чего тут разбираться? — возразил я. — Что изменилось в плохую сторону? Я, наконец-то, легализовался. Признаться, достало врать. Ты хотела усыновить меня? Усыновила.

За наследство не волнуйся: претендовать на него однозначно не буду, ибо не моё. Савелий снова в родную стихию окунается, да ещё служить рядом с домом будет. Катя так вообще тебе денег кучу сэкономила, и будущее отличное у неё вырисовывается.

— Ты плохо знаешь Александра, Макс. Он ни плохим, ни тем более хорошим просто так не разбрасывается. А тут прямо дождь бриллиантовый на наши многострадальные головы пролился. Поверь, мы в какую-то непонятную игру втянуты. Все!

— Выйти из неё есть шансы? — поинтересовался Воронин.

— Нет, дорогой.

— Тогда будем играть и не ныть. Что ещё остаётся?

— Согласна! — радостно поддержала его Катя. — Это же такое приключение!