— Резонно… Кажется, скандал намечается.

Предчувствия не обманули. Уже этой ночью нарисовалась Анька, уперев руки в боки и гневно сверкая очами.

— Это как понимать, Максим?!

— Чего? — прикинулся я валенком.

— Ты кого-то нашёл на стороне? Две ночи подряд — это наводит на размышления!

— Вообще-то, четыре, — соврал я. — Но кто считает?

— Тем более!

— Дела.

— Дела?! Я, отложив свои…

— Зачем откладывала и почему решила, что я должен знать о твоих намерениях? — перебиваю её, невинно почёсывая пузо Такса.

— Ты…

— У меня своя жизнь. У тебя, кстати, тоже. Ты сама так сказала. «Голова болеть» может в обе стороны. Не?

— То есть тебе на меня наплевать? — перешла девушка в наступление по всем правилам женской осады.

— Наоборот. Уважаю твою позицию и придерживаюсь её. Хочешь поступить в Академию? Поступай, отрешившись от всего. Хочу я добиться чего-то в этой жизни? Тут уж уважай меня.

— Значит, не договоримся?

— Взаимовыгодно готова? Только честно?

— Ну… Нет. Определённо потребуешь невыполнимого, и ещё виноватой окажусь.

— Или я, если твои условия соблюдать будем.

— Не исключено. Значит… Макс, — присела Аня на краешек кровати, — получается, что всё до конца ломаем?

— Ни ты, ни я не готовы поступиться своими интересами.

— Ломаем…

— Или строим новое? Пусть не постельное, но честное?

— Я собственница.

— Значит, блюдём верность. Улыбнёшься кому — сразу в рыльник закачу. Точнее, в рыльники. Вначале твоему ухажёру, а потом тебе. Договорились?

— Ф-у-у-у…

— А ты как представляла себе ситуацию, если встретишь меня с другой женщиной?

— Примерно так же, но ты не сравнивай!

— Разница в чём?

— В моих чувствах!

— К кому? К себе или ко мне?

— Ты говоришь опять, как моя мама!

— Графиня видела жизнь и понимает её. Я тоже видел чуть более, чем стены особняка пр о клятых Достоевских. Ты тут самая неопытная, поэтому и не согласна с нами.

— Да пошёл ты!

Дверь с грохотом захлопнулась, и мы с Таксом остались одни.

— Я тут сейчас у одного мозгоправа столуюсь, — глядя в потолок, начал разговор дух-хранитель. — Жрачка вся эстетская, но не в ней дело. Библиотеку его потихоньку осваиваю. Такой бред понаписан, что даже хвост в штопор сворачивается!

— И ты им винишко открываешь?

— Бывает, но не про это. Правильные мысли в книжках иногда проскальзывают. Типа про то, что иногда стоит отпустить ситуацию. По своему архетипу ты скоро поползёшь к Аньке для продолжения разговора. Ещё Безумным Генералом так со всеми отвергнутыми бабами поступал. Неправильно это. Оправдаться не сможешь, а уверить её, что права — однозначно. Дай ей время переварить. Не только твои поступки, но и свои. Как только почувствуете, что оба готовы людьми общаться, то сами встретитесь и договоритесь.

— Не поверишь, Такс… Душа у меня, хоть и пожившая, циничная, да сердце молодое. Больно вот тут, — приложил я руку к груди.

— Хорошо, что не к заднице! — хмыкнул Такс. — Говорят, в неё ещё больнее эмоции входят!

— Верно. Хорошо, что Глашка тебя постоянно на хер посылает. Нет бабы — нет проблем. Подыщем тебе нормальную сучку твоей породы…

— Глашеньку не трожь! — взвился Такс над кроватью, в порыве эмоций оттолкнувшись от неё всеми четырьмя лапами. — Это другое!

— Конечно, другое, — не стал спорить я. — У твоего мозгоправа вино есть? Неси пару бутылок: обмоем мужицкое горюшко.

— Ящик могу. Наживается мужик круто на чужих проблемах. А что потом?

— Потом всё просто. Не за горами экзамены и отправка группы Аксакала на Рубежи. Мы должны обязательно попасть на них и прокачаться на Тварях так, чтобы построить систему для закрытия экспансии Кочующих Миров. Уровень уже не простых разборок, а императорских.