— Когда я смогу снова увидеть тебя? — спрашивает Ана.

— Скоро. — Я останавливаюсь позади Камиллы и отвожу её волосы в сторону, скользя носом по её шее. Вдыхая опьяняющий аромат её кожи. — Очень скоро.

— И что ты будешь делать, Ронан? — шепчет Ана, отчаянно нуждаясь во внимании. — Скажи мне, что бы ты сделал со мной.

— Я бы погубил тебя. — Я прижимаюсь губами к шее Камиллы. Она прислоняется ко мне, наклоняя голову набок, когда её рука скользит вверх по моей шее, её ногти впиваются в мои волосы. — Ты мокрая для меня? — спрашиваю я.

— Боже, да… Ронан. — Анастасия стонет, и я зажимаю телефон между щекой и плечом.

Мой член набухает при мысли о том, чтобы взять Камиллу — осквернить её. Эти примитивные позывы всплывают на поверхность, и я удивляюсь сам себе, когда хватаю её за бёдра, прижимаясь своим членом к её заднице в попытке хоть немного вкусить.

— Я бы так сильно трахнул тебя… — стону я рядом с её ухом. Ее Пальцы Камиллы сжимаются в моих волосах, её спина изгибается. Она хочет меня так же сильно, как я хочу её, и, о, каким желанным трофеем это будет. Я разворачиваю её, наши взгляды встречаются. — Насколько ты сейчас мокрая? — Камилла прикусывает губу, и я просовываю колено между её ног, разводя их в стороны, прежде чем силой усадить её на сервант. — Насколько ты, блядь, мокрая? — спрашиваю я в трубку, не сводя глаз с Камиллы.

Её грудь опускается при прерывистом дыхании. Она наклоняется ближе и проводит губами по моей шее. Анастасия что-то бормочет по телефону, но я ничего не слышу.

— Промокла насквозь, — выдыхает Камилла, её тёплое дыхание овевает мою шею.

Я делаю шаг назад, и на лице Камиллы появляется лёгкая улыбка. Она двигается по серванту и прислоняется к стене. Её халат распахивается, обнажая её округлую грудь, когда она широко раздвигает ноги. Мой взгляд падает на её обнажённую киску, и всё моё тело вспыхивает от желания.

— Потрогай себя, — говорю я, мой член набухает с каждой секундой. Анастасия стонет в трубке, пока я наблюдаю, как пальцы Камиллы дразнят её клитор, а затем исчезают внутри неё. Она убирает руку, подносит пальцы к моему рту и проводит одним из них по нижней губе. Я хватаю её запястье, засовывая два её пальца себе в рот. На вкус она как грех, и власть, и всё искушения, о которых я когда-либо мечтал.

Телефон падает на пол, с грохотом ударяясь о твёрдую древесину. Я хватаю Камиллу за челюсть и с трудом сглатываю. Боже, я хочу трахнуть её. Погубить её. Сделай ей больно… Я медленно приближаюсь к её рту, мои губы касаются её, моя хватка на её челюсти усиливается. Её неровное дыхание овевает моё лицо. Она распростёрта передо мной. Ничего не стоит повалить её на пол и трахнуть. Кровь гневно струится по моему телу, умоляя меня заявить на неё права. Мой взгляд падает на её раздвинутые ноги, и я делаю вдох, прижимаясь лбом к её лбу.

— Ты очень храбрая, маленькая кошечка, — шепчу я, прежде чем оттолкнуть её.

Я хватаю стакан бренди с серванта и поднимаю телефон с пола, отключая звонок по пути обратно к дивану. Стараюсь не обращать внимания на Камиллу, когда беру из пепельницы тлеющую сигару и делаю длинную затяжку, дым клубится вокруг моего лица. Новости продолжаются, рассказывая о террористических атаках, убийствах, обо всём том, что вселяет страх в общественность. И через несколько мгновений я замечаю отражение Камиллы на экране телевизора, когда она заходит за диван. Её тёплые пальцы скользят по моему затылку, и мурашки пробегают по моей руке. Повисает небольшая пауза, как будто она ждёт моей реакции. И хотя мой член напрягается в штанах, я смотрю на экран, отстраняя её своим молчанием. Она выходит из комнаты, и вместе с ней уходит и потрескивающее напряжение воспламеняющее огонь. Тот, что боюсь, в конце концов поглотит меня.

КАМИЛЛА

«Itch» — Nothing But Thieves (трек)

Моё сердце бешено колотится, когда я спешу обратно в комнату, моя киска пульсирует в ожидании этого Русского ублюдка. Я всё ещё чувствую его губы на своей шее. Слышу глубокий голос, приказывающий мне прикоснуться к себе. И я это сделала, потому что женщина никогда не бывает слабее, чем, когда она находится во власти могущественного мужчины. Да, Ронан Коул могуществен во многих отношениях.

Я закрываю глаза и представляю, как он шёл по той комнате, люди кричали, вокруг него царил хаос — его хаос. Его убийство — и я с ним. Он был пьян от абсолютного хаоса, от насилия и крови. Безжалостная, не требующая усилий власть над чьей-то жизнью, которая беспомощно притягивает меня к нему, даже когда я хочу освободиться от него. Я хочу трахнуть его почти так же сильно, как убить… может, и то, и другое одновременно? Я прикусываю губу, представляя, как скачу верхом на Ронане, приставляю нож к его горлу, в то время как он сверкает своей высокомерной улыбкой, без сомнения, разрушая меня, пока истекает кровью. Я захлопываю дверь своей спальни и прижимаюсь к ней спиной, делая несколько глубоких вдохов. Сексуальное напряжение между нами настолько приторное, настолько всепоглощающее, что временами трудно что-либо разглядеть сквозь густой туман, которое оно наводит. Я никогда не должна забывать, что он мой враг, потому что в ту же секунду, как это случится, он напомнит мне об этом.

Где-то в комнате раздаётся негромкое жужжание, и я прищуриваю глаза. Секунду ничего не происходит, а потом оно звучит снова.

Что-то… вибрирует?

Я прохожу по комнате, прислушиваясь, прежде чем остановиться перед комодом.

Бззз. Бззз.

Я смотрю на клатч, который был у меня на ужине.

Бззз. Бззз.

Я хватаю его с комода и заглядываю внутрь, прежде чем мгновенно захлопнуть.

Чёрт.