— А в чем?

— В том, что здесь все ясно. Вот плохой Детинец, а вот страдающий народ. Это как в фэнтези: Темный Властелин держит в рабстве целую страну, у него есть зачарованная башня, в ней крестраж, и его надо разрушить. А в Скучном мире не поймешь, где хорошие, а где плохие. Непонятно, за какую команду болеть, понимаешь?

— Понимаю. В Скучном мире все стороны одинаково хреновые.

— Вот именно! А здесь есть цель — победа справедливости. И есть самые разные способы, включая магию. Магию, Олесь!

— Здесь тоже не все так просто с командами, — возразил я. — Детинец-то плохой, а народ не лучше. Помнишь ту даму на башне? Сколько гонора на пустом месте! Детинец ее, поди, не учил мордочку морщить при виде посадских.

— В целом любой народ всегда хороший, — оживился Витька. — Иначе и быть не может. Если б какой-то народ был плохим в большинстве, он уничтожил бы сам себя. Но раз народ существует много веков, а то и миллениумов, значит, он хороший. Все просто. Поэтому справедливость всегда на стороне народа.

— Тебя прямо так справедливость колышет?

— А тебя нет? Это же важно! Важно различать добро и зло, а потом стоять за добро и бороться со злом!

— Как в фэнтези? — хмыкнул я. И зевнул. Ночка выдалась бурная.

— Именно! И зря лыбишься. Если не разделять котлеты от мух, то так и будешь всю жизнь жрать всякое дерьмо.

— Как россы, — буркнул я.

— Как кто?

— В Республике Росс небинарная мораль. Они не различают добро и зло. Я тебе не рассказывал?

— Фу! — поморщился Витька. — Так нельзя.

— Ты поразительно высокоморален для твоего возраста.

— Дело не в возрасте. Я просто… Я просто уверен на тысячу процентов, что вот прямо сейчас я — на своем месте! Вот здесь, рядом с тобой, ночью, на украденном катере посреди реки по дороге на каторгу! Вот это правильно!.. Такой уверенности в Скучном мире у меня сроду не бывало.

— Еще скажи, что ты нашел цель в жизни…

— Не совсем. Но иду в нужном направлении.

От возбуждения пацан не мог усидеть на месте, подпрыгивал, вертелся. А меня клонило в сон. Я надеялся, что Ива меня разбудит, если я задремлю за штурвалом.

— Сколько нам еще плыть, Ива?

— Около получаса, — сообщила умбот.

— Можно я покемарю? А ты как-нибудь приглядывай… Вроде все тихо, пора расслабиться. А штурвал подержит Витька.

— Не советую расслабляться, — строго сказала Ива. — Мы оторвались от князьградцев, но меня больше беспокоит Ива-1. Я отключила канал связи с ней, и ей придется искать тебя визуально, с орбиты. Для умбота ее уровня это несложная задача.

Я “присмотрелся” к интерфейсу — иконка допарта умбота по-прежнему был тусклой, неактивной.

— Ну и что она сделает? Лазером ударит?

— Такая вероятность теоретически возможна. Удар из орудий с орбиты нужно санкционировать — за это должны проголосовать минимум семь Сюзеренов, а их — поддержать Спикеры и так далее, вниз по иерархической лестнице. Дело это непростое, но возможное.

— Думаешь, Кураторы будут стараться уничтожить нас орудием массового поражения?

— Если сочтут достаточно опасными.

— А мы опасны?

— Ты, Олесь, неизвестная величина. Твои способности развиваются, а куда приведут — не знает никто. Просчитать это не способны самые развитые умботы Республики Росс. Ты владеешь магическими допартами, и не зря Габриэль так стремится заполучить тебя.

— Если он мечтает меня заполучить, то не будет уничтожать.

— Пока не решит, что ты слишком опасен для него.

— Короче, — вздохнул я, — покемарить не получится?

— Нам надо как можно быстрее добраться до берега. В лесу мы практически невидимы для орбитальных сканеров. Скоро рассвет, и Ива-1 увидит нас на этой реке.

— А если надеть шляпы? Или маску?

— Рано или поздно она все равно нас вычислит. По походке и прочим параметрам, которых не скрыть. Я лишь хочу потянуть время, потому что… не знаю, как защитить вас от самой себя.

В ее голосе прозвучали виноватые нотки. Я улыбнулся — Ива “увидит” эту улыбку за счет сигналов от нервных окончаний в моих мимических мышцах.

— Спасибо, что стараешься. Будем надеятся, что Габриэль наживет грыжу, пытаясь санкционировать удар из лазеров по нам. Будем надеяться на бюрократию Росс. А потом мы постараемся спасти и тебя саму.

Образ Ивы на интерфейсе смущенно и обрадованно улыбнулся, зарумянился. Я не знал, насколько эти чувства искренние, а не симуляция. Это неважно. Ива для меня в большей степени человек, чем некоторые так называемые люди.