Прохожих было мало, но они временами встречались — впрочем, спешили по своим делам и к нам не приглядывались. Я вспомнил про шум и крик, прорвавшийся в подвал снаружи, но сейчас не было никаких признаков каких-либо беспорядков — или они стряслись где-то в другом месте. Скорее всего, на площади. По виду прохожих трудно было заключить, как подействовал на них квест-импульс. Возможно, никак особо, лишь поменялись воззрения относительно нуаров, как у давешних двух балконных философов.

— Если другая ты, — сказал я Иве мысленно на бегу, — теперь на темной стороне, значит… Кира в опасности? Ее захватили Кураторы во главе с Габриэлем?

— Сожалею, Олесь…

Я стиснул челюсти.

— Есть шанс, — продолжила Ива, — что она спаслась, потому что Ива-1 имела много резервных копий на случай Черной ночи. Мне неизвестно точно, но дефрагментация — самый эффективный способ защититься от перезагрузки.

— Если Кира спаслась, то точно так же убегает с резервной Ивой? Но у Киры нет такого нейрочипа, как у меня… У нее вообще нет чипа!

— У Ивы есть аватары, — напомнила голосовая помощница. — Резервные копии записаны непосредственно в мозг аватара. Беда в том, что Ива-1 знает об этих аватарах… А резервным копиям сложнее обмануть Иву-1 ввиду меньшей мощности. Правда, после Черной ночи Ива-1 может некоторое время “приходить в себя”, восстанавливать когнитивные функции и всей файлы. Но у нее было достаточно времени, что полностью восстановиться.

— Будем надеяться, что Кира сбежала… А если Габриэль схватил ее, то ему же хуже. Потому что рано или поздно я доберусь и до него.

— Если он и схватил Киру, — сказала Ива, — то только для того, чтобы манипулировать тобой, Олесь.

— Я понимаю… Габриэлю нужны мои допарты, а мне — Кира. По крайней мере, до тех пор, пока он не получит допарты, Кира в безопасности.

Узкая улочка влилась в широкий проспект, по которому ползло несколько десятков машин. Из них половина — обычные, четырехколесные, с грубыми гранеными корпусами, а другая половина — шестиколесные, на высокой подвеске, как и положено внедорожникам. Тачки Модераторов, которые должны поспевать везде и всюду, даже там, где нет нормальной дороги. Фонари проливали на асфальт желтый свет, а легкий ветерок волочил по земле скомканные листы бумаги. Зрелище это отчего-то вызвало у меня чувство тоски.

Ива повела нас по проспекту прочь от башни на северо-восток, в направлении речных доков.

— Возьмите лодку и плывите вниз по течению, — сказала Ива. — В шестидесяти пяти километрах будет пирс. Вы его не прозеваете — я подскажу. Оттуда пойдем через лес к территории лесоповала.

— Моя тетя там?

— Судя по данным нуаров — да.

— Вот скоты! Пожилую женщину на лесоповал!

— Учитывая, что из трех каторг в Вечной Сиберии другие две — в каменоломнях в горах и приморских колониях-поселениях далеко на севере, нам всем очень повезло…

— Мда… Повезло… — процедил я. — Лодки-то на берегу моторные?

— Не знаю, — отозвалась Ива. — Я ведь сейчас не вполне полноценна, многого не знаю и не вижу. И не завершила систематизацию базы данных. Полагаю, вы сами найдете нужный транспорт. В любом случае нам плыть вниз по течению, так что можно обойтись и весельной лодкой.

— Ну вообще кайф, — заворчал я. Не слишком, в общем-то, сокрушался. После победы над целым чип-эгрегором, пусть и с помощью Ивы, настроение у меня значительно поднялось, а уверенности прибавилось. Я чуял в себе силушку богатырскую и волховскую. Нейрочип отходил от шока трансмирового перехода, возможности возвращались, я был на свободе и с другом. Вернее, сразу с двумя друзьями — Иву я, несмотря ни на что, воспринимал как живого человека. Более приятного и близкого, чем все россы и нуары вместе взятые.

По проспекту шагали с Витькой уверенно и нагло, отмахивая руками (я махал одной рукой, другой придерживал полупустой рюкзак, с которым не расставался). Собака гонится за бегущим человеком, вот и Модераторы, как и все служители закона, подвержены этому же инстинкту. Поэтому увеличивать скорость глупо. Между тем машин Модераторов было едва ли не больше обычных.

В Посадах ночью редко кто бродит и тем более ездит на транспорте, но Князьград — столица, и какая-никакая ночная активность наблюдается.

В нескольких подворотнях мы засекли потасовку — небольшие группы из четырех-пяти человек шумно и невнятно ругались, толкались, обменивались тумаками и таскали друг друга за шкирку. Иногда в ход шло все, что под руку подворачивалось, а именно — палки, сковырнутые из скамеек, вырванные из земли с кишками мусорные корзины и камни.

Что-то вроде такой драки мы и услышали в подвале.

— Это ты крыса! — донеслось до нас. — А не нуары! Нуары ничем не хуже нас, понял? А то и лучше — они в темноте без зрения ориентируются. Ты так можешь?

Ну, началось, подумал я. Великая революция нуаров превратилась в возню в подворотнях из-за отношения к слепым обитателям подземелья. В “борцунство” за права меньшинств.

— А почему они дерутся? — спросил шепотом Витька, когда мы удалились на приличное расстояние от дерущихся. — Они же все перепрошились!

Я задумался. Витька прав. Если князьградцы все чипированы — а у нас нет в этом никаких сомнений, — то должны “перезагрузиться” после “взрыва” нашей недо-бомбы. Отчего тогда стычки? Кто-то не согласен? На кого-то излучение квест-башни не подействовало?