Он набрал из колодца воду в большое корыто, закинул туда постельное белье и одежду, снял рубашку и начал стирку. Ему нравилось заниматься подобной рутиной. Прохладная вода, душистый аромат цветочного мыла, пение птиц в саду – все это действовало на него умиротворяюще.

– Все ушли на праздник, а ты даже в выходной занят работой. – Со стороны аллеи к нему приблизилась Сесиль. Она была одета в легкое бежевое платье с короткими рукавами, подпоясанное кожаным ремешком, расшитым жемчугом. Ее волосы были распущены и лежали беспорядочными прядями на загоревших худых плечиках.

– Здравствуйте, госпожа, – поприветствовал ее Инео и вытер пот со лба локтем, потому что ладони были в мыле.

Присутствие Сесиль напрягало его.

Когда Маттео говорил о служанках, которые боролись за внимание Инео, он явно не догадывался о том, что его дочь тоже не упускала шанса остаться с ним наедине. Наслушавшись историй отца об «отважном» бойце арены, который сумел убедить жестокого рабовладельца отменить смертные бои, она смотрела на Инео с восхищением и щенячьей преданностью. В то время как он избегал ее всеми способами, потому что не хотел неприятностей и тем более не желал давать ей каких-то надежд.

– Почему ты постоянно возишься со стиркой? – Сесиль прошла к лавочке и села, расправив складки платья.

– Сон на чистом белье – одна из немногих моих радостей здесь. – Инео перекинул простыню из корыта в таз с чистой водой и приступил к стирке наволочки.

– Знаешь, мне кажется, в прошлой жизни ты был принцем. Никогда не встречала более благородного и утонченного мужчину.

Инео замер. Слова Сесиль задели что-то в его душе, но это чувство продлилось недолго.

– Почему вы не на празднике? – спросил он, желая сменить тему.

– Самое интересное начнется вечером, – пожала плечами Сесиль. – Хотя ничего нового я там не увижу. Из года в год одно и то же: веселье, танцы, ярмарки.

– А чего вы хотите? – спросил он скорее из вежливости, чем из любопытства.

Сесиль мечтательно улыбнулась.

– Я мечтаю увидеть мир. Выехать за пределы острова.

Инео беззлобно усмехнулся.

– Нечего смеяться! – возмутилась Сесиль. – Я даже город никогда не покидала. В праздники, когда ворота открывают, папа запрещает мне посещать прибрежные деревушки. Все печется о моей безопасности.

Девушка пнула носком туфельки камушек.

Инео поднял на нее взгляд.

– Отец оберегает вас, потому что любит.

– Да знаю я, – более спокойно ответила она. – После смерти мамы он делает все, чтобы мы с Микаэлем были счастливы и ни в чем не нуждались, но иногда перегибает палку.

– Зато у вас есть любящая семья. – Инео сполоснул наволочку и направился к веревке, что была протянута между деревьями.

Сесиль последовала за ним.

– А ты ничего не вспомнил, Инео?

В сознании пронесся недавний сон, где его душа назвала его Рэй. Он вспомнил малыша – своего сына.

– Вы спрашивали об этом три дня назад, и с тех пор ничего не изменилось, – прохладным тоном ответил Инео и повесил наволочку на веревку. Он развернулся, едва не врезавшись в Сесиль, которая встала прямо позади него. – Прошу прощения. – Инео хотел отойти в сторону, но она преградила ему путь.

– Инео, а ты никогда не думал, что это судьба привела тебя сюда? Может быть, здесь ты сможешь обрести настоящее счастье. – Сесиль шагнула ближе к нему. На ее загорелых, покрытых веснушками щеках заиграл румянец. – Может быть, здесь ты найдешь свою настоящую любовь.

Инео замер в ступоре, когда она приподнялась на носочки и, положив ладони на его оголенную грудь, поцеловала в губы. От нее приятно пахло, губы были нежными и мягкими. Инео не был близок с женщинами уже два года, и поцелуй пробудил в его теле волну желания. Он на мгновение прикрыл глаза, а в следующую секунду вспомнил сон, в котором его душа осыпала его нежнейшими поцелуями.

Инео отстранился.

– Простите, госпожа, – сказал он как можно мягче, заметив обиду и стыд на лице девушки. – Нам не следует…

– Инео, ты мне нравишься. Я не встречала юношей благороднее тебя, – дрожащим голосом прошептала она.

– Я раб вашего отца.

– Отец освободит тебя, если я попрошу. Он прекрасно понимает, что ты не из простолюдин. Мы могли бы…

– Нет, – холодно оборвал он, – не могли бы. Простите, но на этом острове нет ничего и никого, кто заставил бы меня принять судьбу.

Он знал, что своими словами причинил боль совсем еще юной девушке, но она должна была перестать питать ложные надежды.