Горло перехватило, а мозг забуксовал. Впервые я видела представителя инопланетной цивилизации вживую, а не на видео, которые нам показывали перед экспедицией, чтобы мы случайно не упали в обморок от переизбытка чувств. И да, вроде бы они — земляне... Изначально так, но жизнь вдали от родной планеты в течение тысяч лет позволяет нам считать их пришельцами.

Огромный, по нашим меркам, мужчина был одет в тёмно-синий китель. На ногах — непривычного вида ботинки, на руках — разноцветные замысловатые браслеты. Голова довольно-таки крупная, с чуть вытянутой вперёд челюстью, однако, это не портило его внешний вид, а скорее привлекало внимание. Надбровные дуги не нависали над глазами, как у людей, и это делало его взгляд открытым. Волевой подбородок, прямой нос, выраженные скулы, но главное — большие, нереального цвета глаза… Будто насыщенную, яркую лазурь чуть размешали с густым чёрным и оставили — как есть — разводы. В купе с короткими густыми смоляными волосами это выглядело сногсшибательно.

Однако до меня потихоньку доходило, что я замерла испуганным кроликом и просто пялюсь на инопланетника. Мужчина заметил мою реакцию и улыбнулся. Надо же, а мимика у них очень похожа на нашу. Хотя о чём это я: наверное, между нами не так уж и много различий.

— Спасибо, — сдержанно поблагодарила я, когда все бумаги были собраны с пола.

Постаралась как можно скорее подняться с корточек и скрыться за углом коридора, но мужчина перехватил меня, придержав за локоть и спросил:

— Вы меня боитесь? — при этом проникновенно заглянул в глаза, и я снова замерла.

Может, их в космосе облучило? Что за гипнотические очи? Теперь понятно, почему переговоры идут так долго — наши борются с наваждением каждое мгновение.

— Нет, — ответила я. — Регламент, — на автомате оправдалась правилами.

Нас учили все нестыковки и возможные недоразумения маскировать этим словом, ведь регламент встреч на чужой территории — это лес дремучий: всегда есть место для манёвра.

— То есть, я не страшный? — не отставал атлант.

Теперь улыбка с его лица пропала, и он казался скорее раздосадованным.

— Вы — большой, — ответила я, но, заметив непонимание, добавила: — Но не страшный.

Да что я говорю? Вдруг это оскорбление?

— Тогда почему убегаете? — нахмурился он.

А я должна встать по стойке смирно? Или развлечь его разговором? Ничего не понимаю…

— Мне нужно работать, — объяснила я инопланетнику, но, подозреваю, что понятнее ему не стало, ведь руку он так и не отпустил.

Аккуратно вытащила локоть из захвата и, не спеша, направилась в сторону каюты, приспособленной под кабинет начальства.

Чуть позже подумала, что должна была предложить помощь: вдруг он что-то искал? Хотелось хлопнуть себя по лбу — повела себя как пугливая девчонка... Но возвращаться и утомлять инопланетника расспросами было глупо, так что я взялась за ручку двери и вошла в кабинет, до которого уже успела дойти.

Вообще, у нас, младших и старших специалистов, предписание — не идти на контакт с пришельцами. Исключение — если они сами инициировали общение. Надеюсь, камеры, развешенные в коридоре, с предельной ясностью подтвердят правильность моего поведения. Терять работу не хотелось.

Глава 3

Хикс

Шёл по коридору и только успевал здороваться со знакомыми землянами. Как ни странно, за эти пять лет, я успел сдружиться со многими военными, обеспечивающими безопасность переговоров, перелётов и этой экспедиции. Не уверен, что мы нуждаемся в защите, но для аборигенов это является частью окружающей действительности. Люди, увидев наши боевые корабли, очень заинтересовались увиденным и, конечно же, захотели заполучить все разработки. Нашлись и противники сближения наших рас: в первый год нашего пребывания на Земле я видел марши протеста, организованные несогласными.

Однако местные быстро договорились между собой и активно доказывали желание сотрудничать с атлантами. Им не выгодно подвергать нас опасности: они искренне считают, что мы можем дать им гораздо больше, чем они нам — и в чём-то правы... Мы готовы поделиться множеством разработок и знаний, не только своих, но и наших старших братьев Огоженов, от землян же требуется лишь возможность влиться в их жизнь. Первыми у них изменились компьютеры — стало понятно почему они застряли в рамках одной планеты, с такими-то технологиями. Зато теперь мы могли обмениваться информацией — не на бумаге же карандашом рисовать принцип устройства двигателя космического корабля! Да, предыдущего поколения, да, уже не используемого огоженами, но не выпускать же неподготовленных землян в гипер в самом-то деле!

До нашего появления на орбите Земли рассматривался вариант действовать инкогнито. Однако, собрав разведданные с многочисленных человеческих орбитальных спутников, стало понятно, что уловка не пройдёт: мы не только крупнее среднестатистических землян, но и обладаем заметным отличием — родимым пятном. Никто уже и не помнит, когда они у нас появились — до бегства с Земли или после, но факт остаётся фактом: рисунок на виске едва заметно пульсирует и при близком контакте нет никакой возможности его замаскировать.