Шрифт:
— Зачем ты сжимаешь телефон?
— Это? Эм… На всякий случай! Я немного не в себе после случившегося. Вдруг что-нибудь забуду или неправильно пойму… Смогу быстро найти ответ.
— Хорошо, если тебе так спокойней, — обворожительно улыбнулся принц, открывая передо мной деревянные двери.
Внутри оказалось уютно, но у друидов всегда так. Теплые древесные стены, украшенные резьбой, живые цветы и кустарники вдоль стен, светлячки в стеклянных лампах, рыбки в аквариумах и даже мини-водопад в уголке. Друиды знают толк в дизайне!
В кафетерии было необычайно пусто. Только за центральным столом на диванчиках сидела небольшая компания, к нам спинами.
— Что ж, дорогая, наш выход, — подбодрил Эриол и громко хлопнул дверью.
Драконы встрепенулись, поднялись и повернулись лицом.
Ой-ей! Чертополох меня подери! Красота-то какая… нестандартная! Лучше бы дальше спинами горбатыми сидели.
Три славных представителя клана Вокс дружно пошли на нас. Хвосты были, а еще когтистые лапы вместо ног и чешуя с роговыми наростами на лице! Я уже про глаза молчу… Рука сама потянулась к посоху, в углу у входа стоящему, но Эриол вовремя перехватил мою ладонь.
— Чего этот рыжий зверь так улыбается?
Наверняка главный, раз по центру идет.
— О, плохо дело, Джиа, — раздалось в наушнике. — Это Вайлок Брхатцкый.
— Ты чихнула?
— Что? — не понял Эриол. Я неопределенно поморщилась в ответ.
— Нет, Вцеш… неважно. Помнишь, я говорила, что удача не понадобится? Понадобится. Еще как! Скажи ему: ркацйель пин брукукс?[1]
— Э-э…
— Говори!
Драконы как раз поравнялись с нами и сейчас, дружелюбно (или кровожадно?) скалились острозубыми улыбками, поглядывая то на Эриола, то на меня.
— Сейчас, Джиа! Первым здоровается самый смелый.
Тоже мне нашла смельчака. Как там… какай уксус? Что за язык вообще! Смекалистая герцогиня напомнила приветствие, и я худо-бедно его повторила. Улыбка рыжего стала еще шире, а Эриол поперхнулся. Похлопала принца по спинке, не забывая улыбаться гостям.
— Шлищх ссцокл[2], - ответил рыжий.
— Я смотрю, у вас теплые отношения? — прошептал Эриол.
Да уж тут и языка знать не надо, чтобы понять у этого Войлока или как его там, с герцогиней отношения не очень.
— Ага. Обменялись любезностями, — ответила с кривой улыбочкой. Понятия не имею, чем мы обменялись в действительности, но драконы пожали нам руки и пригласили к столу.
Мы с Эриолом расположились напротив дружелюбной компании. Нас разделял низкий столик с угощениями, к которым герцогиня запретила прикасаться.
— Ничего не трогай, поняла?
И как я должна ответить? Разговаривать с собой, это вообще нормальным считается в высших кругах?
— Кашляни один раз, если поняла.
Кашлянула и, поправив телефон для лучшего обзора герцогине, произнесла на языке воксов:
— Мы готовы обсудить детали сделки.
Айсидория велела с ними не сюсюкаться, вести себя дерзко, высокомерно, смотреть с вызовом и прямо в глаза рыжему, на блондинов даже не обращать внимания — это всего лишь охрана.
Эриол, видимо, эти правила знал. Небрежно достал из портфеля планшет и, не глядя на драконов, водил по монитору пальцем.
— Переведи. Мы подготовили эксклюзивный дизайн украшений с учетом запросов ваших самок.
— Самок? — переспросила я.
— Самок, Джиа. Переводи.
Мне в руки лег тот самый планшет с фотографиями обалденных драгоценностей. Я замешкалась, любуясь завораживающим блеском, и нехотя передала гаджет, сопровождая ломаными фразами. Такой язык нахрапом не возьмешь. А вот после третьей рюмки оно само собой так получится…
Рыжий дракон уставился в планшет, нет-нет кидая на меня игривый взгляд.
— Мхарысы гврброк урркюк каа-рх[3], - небрежно бросил он. Эриол сжал кулаки, а Айсидория усмехнулась.
— Ответь ему. От всей души ответь, девочка! Прзатаг дры баккал гшентакс![4]
И я ответила. Ну, постаралась, во всяком разе. И рыжий даже оценил, а принц покровительственно накрыл мою ладонь своей, что не ускользнуло от цепкого взгляда нашего противного собеседника. Он умудрялся одним глазом смотреть в планшет, а другим косить на наши с принцем ладони. В общем, все, кажется, все понимали, кроме меня.
Наконец, вдоволь наглядевшись, дракон из воксов швырнул планшет на стол и грубым басом заявил: