Он посмеялся надо мной, а затем достал свой телефон.

— Назови мне его номер.

— Пошел ты!

Через пару секунд он пересек комнату, подойдя ко мне, и сжал в кулаке мои волосы. Он потянул меня за них с такой силой, что я почувствовала, как он вырывает их с корнем. Я закричала, пытаясь не поддаваться ни ему, ни боли, но это было слишком больно.

Я так громко прокричала номер Кейна, что Фил отпустил меня, набрал цифры в своем телефоне и приложил к уху. Он гладил меня по лицу, пока я плакала от пульсирующей боли в голове. Оставаясь передо мной, он заговорил.

— Угадай, кто? — усмехнулся Большой Фил.

Я закрыла глаза, желая найти способ освободиться, чтобы столкнуть эту дрянь в горящий камин в другом конце комнаты и закончить работу, начатую Кейном много лет назад.

— Знаешь, почему я тебе звоню? Ты скучаешь по кому-нибудь из вашей тусовки, не так ли? — Большой Фил усмехнулся через пару секунд. — Ты всегда был умным.

Я услышала крики.

— Нет необходимости в этих словах или криках, я говорю с тобой по телефону, а не за тысячу миль. Я прекрасно тебя слышу.

Он такой придурок.

Я подпрыгнула и открыла глаза, когда телефон прижали к моему уху.

— Подтверди, что ты здесь.

Я облизнула губы и спросила:

— Кейн?

Я услышала резкие вдохи, затем один или два всхлипа. Большой Фил убрал телефон и включил громкую связь, чтобы слышать, что мне говорят.

— Я здесь, — ответил он. — Мы все здесь.

Я услышала эхо от Кейна — он тоже включил громкую связь.

Мои глаза мгновенно наполнились слезами.

— Позволь ему убить меня, хорошо? Не приходите за мной, он планирует убить всех вас, чтобы добраться до тебя, Кейн…

Большой Фил оторвал телефон от моего уха и ударил кулаком в живот, отчего я захрипела и поперхнулась воздухом, когда ослепляющая боль поглотила меня. Он еще раз ударил меня по голове, но я едва почувствовала это из-за боли в животе. Я почувствовала резкий рывок, когда он еще раз запустил руку в мои волосы. Через минуту я смогла сосредоточиться на чем-то другом, кроме своей боли, и услышала всевозможные крики, доносящиеся из телефона в руке Большого Фила.

— Остановись, — взмолилась моя сестра. — Пожалуйста, перестань причинять ей боль. Она не сделала ничего плохого! Пожалуйста.

— Я убью тебя за это, Филипп, — вмешался Райдер угрожающим голосом. — То, что ты делаешь с ней, считай детской забавой по сравнению с тем, что я сделаю с тобой.

В ту секунду, когда я услышала его голос, мое сердце подпрыгнуло, мгновенно охватывая меня гневом, который я испытывала по отношению к нему, но все же я ничего так не хотела, как оказаться в его объятиях.

— Возможно, ты это сделаешь, но я планирую также убить твоего брата, сынок. Давай посмотрим, кто первым сможет выполнить свое обещание.

Прежде чем Райдер успел ответить, Большой Фил подошел к камину, взял что-то с каминной полки, а затем снова двинулся ко мне. Я уже стонала от боли, но когда увидела, что у него в руке, я закричала.

— Нет! — взмолилась я. — Держись от меня подальше.

В руке у него было лезвие, острое, длинное, и я знала, что скоро оно войдет в какую-нибудь часть моего тела. Не говоря мне ни слова и никак не реагируя на мои мольбы, Большой Фил опустился передо мной на колени, воткнул лезвие в мое бедро и потянул, разрезая плоть.

Словно из фильма ужасов из меня вырвался крик.

— Бранна! — взревел Райдер, но на этот раз его голос прозвучал издалека.

По громкой связи я также услышала крики Кейна, но все смешалось воедино, кроме боли, которую я чувствовала. Она поглотила меня, и с каждым ударом моего бьющегося сердца она становилась все более мучительной.

Большой Фил солгал; он собирается убить меня, потому что мое тело не сможет выдержать больше.

Затем я почувствовала острую боль в плече, и когда посмотрела, чтобы увидеть, что ее вызвало, мои глаза расширились, я увидела, как лезвие, разрезавшее мое бедро, вытаскивается из моего плеча. Я уставилась на свою кровоточащую рану и почувствовала головокружение.

Он порезал меня. Снова.

— О Боже, — прошептала я и продолжила смотреть на это.

Удивительно, но я не пошевелила ни единой мышцей; вместо этого я неподвижно сидела, чувствуя, как кровь сочится из раны, уродуя мое плечо.

В этот момент все было тихо и жутко спокойно, но внезапно шок от того, что только что произошло, прошел и началась агония. Я закричала, когда то, что показалось огнем, распространяющимся по моим плечу и бедру, быстро превратилось в тошнотворную пульсацию. Каждый импульс боли напоминал, что это реальность, а не какой-то больной кошмар.