– Не знаю. Дома у нас о деньгах не говорят.

– Думаю, если дома не говорят о деньгах, значит, их столько, что не надо считать.

Профессор на минуту задумался, потом сказал:

– Возможно.

– Вот видишь. А мы с мамой часто говорим о деньгах. У нас их мало. Маме приходится все время подрабатывать, и все равно она не может свести концы с концами. Но когда мы идем всем классом на экскурсию, мама мне всегда дает не меньше денег, чем дают другим ребятам. А иногда даже больше.

– Как же она может?

– Не знаю, но она это делает. И я всегда приношу половину назад.

– Она хочет, чтобы ты принес назад деньги?

– Глупости! Но я хочу.

– Понятно, - сказал Профессор.
– Значит, вот как у вас обстоит дело.

– Да. Именно так. И даже когда она мне разрешает пойти с Претшом за город - он живет в нашем доме на первом этаже - и гулять до девяти часов вечера, я возвращаюсь к семи. Потому что не хочу, чтобы она одна ужинала на кухне. А мама даже настаивает, чтобы я гулял со всеми допоздна. И знаешь, я как-то попробовал остаться подольше. Но оказалось, что удовольствие мне уже не доставляет удовольствия. И я вижу, что она все же рада, когда я рано прихожу домой.

– Нет, - сказал Профессор, - у нас все совсем по-другому. Если я когда-нибудь приду домой вовремя, то наперед могу держать пари, что папы с мамой нет - они в гостях или в театре. Мы тоже недурно друг к другу относимся. Это точно. Но почти никогда не проводим время вместе.

– А для нас это единственное удовольствие, которое нам по карману! Но я вовсе не маменькин сынок. А если кто так думает, то я живо докажу обратное своими кулаками. Понять это, кажется, немудрено.

– Я уже понял.

Мальчики постояли еще немного молча у ворот. Ночь спустилась на город. Мерцали звезды. Месяц косил одним глазом над железнодорожным полотном.

Профессор откашлялся и спросил, не глядя на товарища:

– Вы, наверно, очень другу друга любите?

– Очень, - ответил Эмиль.

Глава двенадцатая

МАЛЬЧИШКА-ЛИФТпР В ЗЕЛпНОЙ ЛИВРЕЕ

Около десяти вечера во двор кинотеатра вступило подразделение резервного отряда, чтобы доставить провиант (бутербродов было столько, что ими можно было бы накормить голодающие народы) и получить новые распоряжения. Профессор был возмущен их появлением и заявил, что им здесь нечего делать: их задача - дежурить на Никельсбургской площади и ждать связного Трауготта.

– Не будь таким вредным, - сказал Петцольд.
– Мы просто умираем от любопытства: мы ведь не знаем, что здесь у вас происходит.

– Мы вообще думали, с вами случилась беда, потому что Трауготт к нам ни разу не прибегал, - добавил Герольд извиняющимся тоном.

– Сколько народу осталось на площади?
– спросил Эмиль.

– Четверо или трое, - ответил Фридрих Первый.

– Возможно, только двое, - уточнил Герольд.

– Больше не расспрашивай, - завопил в бешенстве Профессор, - а то еще выяснится, что там вообще никого не осталось.

– Пожалуйста, не ори, - сказал Петцольд, - ты чего так раскомандовался?

– Я предлагаю немедленно прогнать Петцольда и запретить ему ловить с нами вора!
– крикнул Профессор и топнул ногой.

– Мне жаль, что вы ссоритесь из-за меня, - сказал Эмиль.
– Давайте решим этот спор, как в рейхстаге, - голосованием. Я предлагаю сделать Петцольду предупреждение. Нельзя, чтобы каждый делал все, что вздумается.

– Кончайте задаваться, гады! Я и так уйду, больно нужно мне с вами канителиться...
– заявил Петцольд, потом добавил еще какое-то неприличное слово и убежал.

– Это он нас подбил сбегать сюда, а то мы бы ни с места, - рассказывал Герольд.
– А Церлетт остался дежурить там, на площади.

– Не говорите больше о Петцольде! Ни слова о нем!
– приказал Профессор и тут же успокоился: он прекрасно владел собой.
– С этим вопросом все!

– А нам что делать?
– спросил Фридрих Первый.

– Пожалуй, уж подождите, пока Густав вернется из гостиницы и доложит ситуацию, - предложил Эмиль.

– Хорошо, - согласился Профессор.
– А кто это там идет? Кажется, мальчишка-лифтер.

– Да, он, - подтвердил Эмиль.

В воротах стоял мальчик в зеленой ливрее и точно таком же кепи, надетом набекрень. Он кивнул ребятам и медленно двинулся к ним.

– Какая мировецкая униформа, черт побери!
– не без зависти воскликнул Герольд.

– Тебя к нам послал наш шпион Густав?
– крикнул ему Профессор.

Лифтер был уже совсем близко, он кивнул и сказал:

– Да.

– Ну так валяй говори, что там?!
– не выдержав, крикнул Эмиль.

И тут вдруг загудел клаксон! И зеленый лифтер запрыгал как сумасшедший по двору и захохотал.