— Мишенька, а ты почему встал так рано? — удивилась мама. Была суббота, и у нее не было уроков.

— Не спится, мам, — ответил он, пряча от нее глаза. Он не мог ее обманывать, ему было безумно стыдно.

Мишка умылся, делая это непривычно долго. Они с мамой экономили воду, как и все, но сегодня ему было плевать на экономию. Он оттягивал неизбежное. До свидания с Энвером оставалось сорок минут, из них десять — идти по улице. Время нужно было как-то убить, поэтому Мишка оделся и сел в игровое кресло.

— Сеть! — скомандовал он, и перед ним появилась тонкая рамка монитора, висящая в воздухе.

— Новости Финстервальде!

Ничего, ничего, снова ничего… Вот — пропала девушка, полиция завела уголовное дело… Все подозрительные машины на выезде из города досматривают… Дежурный бред. Ничего они не сделают. Ничего… Ничего… Опять ничего… Время неумолимо шло, приближаясь к заветной цифре. Мишка с сожалением встал с кресла. Ему уже пора, а никакой ясности в отношении Марты у него так и не появилось.

Он шел на место строго ко времени, прокручивая в голове каждый свой последующий шаг. Он ведь не зря ворочался всю ночь. Вроде бы, он обдумал все до мелочей. Это как компьютерная игра, только сохраниться у него не выйдет. Одна попытка, а потом все, конец. Он держал руку в кармане ветровки, что была совершенно не по погоде. Он знал, что выглядит довольно глупо, надев ее в такую жару, но без нее было совсем никак. Не идти же по улице с кастетом в руке.

— Это просто фраги! Это не люди! Это фраги! — твердил он, как заведенный. — Это игра! Это не люди! Это просто игра!

Микроавтобус стоял на прежнем месте, и Энвер стоял в той же позе, что и в прошлый раз, лениво привалившись спиной к надраенному кузову автомобиля. В этой части улицы редко ходили люди. Тут был заброшенный лет двадцать назад завод, давным-давно превратившийся в логово наркоманов, молодежных банд и бомжей. Энвер привычным движением открыл дверцу, за которой сидела уже знакомая медсестра, и мотнул головой. Заходи, мол. Мишка вытащил руку из кармана и ударил албанца в висок. Тот побледнел и начал валиться на землю. Мишка вытащил из его кобуры пистолет и направил на медсестру, которая уже раскрыла рот, приготовившись кричать. Выражение усталой брезгливости слетело с нее вмиг, и на ее аккуратно накрашенном личике поселились растерянность и ужас.

— Хоть один звук, и я вышибу тебе мозги, тварь, — ледяным тоном сказал Мишка. — На пистолете глушитель, никто ничего не услышит. А если и услышит, то никому не скажет. Мы же не люди для вас, правда? Мы свиньи! Вот и ты теперь для меня не человек. Ты просто бот из компьютерной игры. Я спущу курок, только дай повод. Вкурила, стерва?

— Дя-дя…, — протяжно заскулила медсестра, испуганно глядя на тело Энвера, а на ее лице появилось умоляющее выражение. — Не убивай нас, я все сделаю, что скажешь…

— Да у вас тут семейный бизнес, как я погляжу, — удивленно хмыкнул Мишка, в крови которого бушевал адреналин. — Помогай, надо втащить твоего дядюшку в машину.

Через пару минут насмерть перепуганная девушка забилась в угол, где села, сжавшись в комок. От надменной брезгливости в ее взгляде не осталось и следа. Ни следа не осталось и от ее броской южной красоты. Лицо исказил ужас, который состарил ее сразу лет на десять.

— Жить хочешь? — спросил ее Мишка, прицелившись. Модель пистолета была ему хорошо знакома. Он не раз стрелял из такого. В игре…

— Х..хочу, — промямлила девушка, завороженно глядя в черное отверстие дула, что было направлено прямо на нее. — Но ты сам-то понимаешь, что наделал? Тебя ведь убьют!

— Я, пожалуй, рискну, — усмехнулся Мишка. — Смерти все равно нет. Мы все попадем в сервер этой гребаной Беты. И еще вопрос, где хуже, там или тут.

— Что тебе нужно? — медсестра начала приходить в себя, только пугливо смотрела на собственного дядю, который все еще был без сознания, а по его виску стекала струйка крови. Смоляные волосы слиплись от крови, но он был жив. Его грудь поднималась в хриплом дыхании.

— Мою девушку украли, — спокойно сказал Мишка. — Вы, сволочи, украли! И ты мне сейчас скажешь, где она. Ее позавчера засунули в машину албанцы из вашего квартала, я это знаю точно. И, скорее всего, она еще здесь. Все машины, выезжающие из города, обыскивают.

— Я ничего об этом не знаю, — затравленно посмотрела на него медсестра. — Клянусь!

— Тогда ты сейчас умрешь, — пожал плечами Мишка и взвел курок. — Ты бесполезна, а значит, не заслужила того, чтобы жить. Пока, девочка!

— Не-е-ет! — взвизгнула медсестра. — Я знаю… я слышала… Они все у дяди Бехара в доме… в подвале… Но тебе туда никак не попасть. Его дом — настоящая крепость!