Буквально тут же он сделал пасс рукой, и нас в одно мгновение оплела светящаяся фиолетовым светом магическая цепь, причем так сильно, что невозможно было даже пошевелить пальцем. Я посмотрел на своих товарищей, отмечая, что за всей этой возней с переходом в пещеру совершенно потерял из вида баронессу, которую и сейчас не было видно среди нас.

— Маг третей ступени не может творить подобное, — пробормотал я, перебирая в голове заклинания, способные разрушить магические цепи. Руки для сотворения заклятий мне были не нужны, а рот вроде никто пока закрывать не спешил.

— Это да, — вздохнул он, обходя нас, практически натыкаясь на Мишу, у которого хватило ума сделать шаг назад и не привлечь к себе внимания. Правда, чем сейчас нам помочь он не знал, поэтому просто стоял и смотрел на происходящее, нервно теребя карман халата, периодически оббегая нас по кругу и снова задумчиво останавливаясь. — Пришлось довольно много времени потратить на то, чтобы вернуть часть своих способностей. За десять лет я смог открыть только шесть ступеней, но сделал значительный рывок, получив бессмертие. А остальное, дело пары-тройки лет. Но, как бы то не было, все ваши ритуалы такие несовершенные. — Он в очередной раз усмехнулся. — Я не чувствую ключа. Если его нет с вами, зачем вы явились сюда?

— На брата своего посмотреть, — сквозь зубы процедил я, стараясь не вскрикнуть от боли. Цепи начали затягиваться на груди, практически ломая ребра.

— Ты что-нибудь понимаешь? — на ухо спросил меня Миша, оббегая нас по кругу в третий раз, как только маг открыл свой рот для своей пафосной тирады.

— Да, — прошептал я. — Ритуал Ордена. Вы не хотели воскрешать оборотня, а хотели принести его в жертву.

Все разом охнули под раскатистый смех мага, которого я считал до этого самого времени находившимся в стазисе и еще не пробудившимся. Не на это я рассчитывал. Если то, как убить оборотня я знал, то что делать с бессмертным сильнейшим магом не имел никакого представления.

— Но если вы знаете обо мне, то я совершенно ничего не знаю о вас, — подошел ко мне фальшивый Ярослав, пристально глядя мне в глаза. — Я лично убил императорского ублюдка, забрав всю его силу, чтобы начать свое развитие, поэтому нахожусь в некотором замешательстве, глядя на тебя. Кто ты такой и зачем ты скрываешься за личиной моего, так называемого, брата.

Резкая боль прошла через все тело, ломая и восстанавливая каждую косточку моего организма. Но к подобному я был готов, когда принимал зелье, только не знал, что его действие можно обратить заклинанием. Я не видел, чтобы он произносил какие-либо слова активаторы, но для сотворения заклятий ему требовалось сила жестов для начертания рун, в этом я увидел свое хоть небольшое, но преимущество перед ним. Когда боль прекратилась, я плюнул ему в лицо, стараясь отвлечь его от моих друзей.

— Кто ты такой? — прошипел он, приближаясь ко мне вплотную.

— Морозов, а я вот твоего имени не знаю. Предки мои были довольно низкого о тебе мнения, даже не удосужившись увековечить память в своих мемуарах, — усмехнулся я, сразу же почувствовав, как стягиваются цепи у моего горла. Еще немного и они перекроют поступление кислорода в легкие, тогда будет поздно что-то делать, поэтому нужно решать именно сейчас.

— Я — Сергей Распутин, — пафосно изрек он, но не увидел ни капли страха и понимания в наших глазах. Он отошел от меня, глядя на каждого из нас.

— Ну хорошо хоть не Григорий, а то всякое могло случиться, — пробормотал я, от чего получил удар воздушным кулаком в солнечное сплетение. Цепи не дали мне согнуться, чтобы хоть как-то уменьшить боль, а вот дыхание перехватило, и мне понадобилось некоторое время, чтобы хоть немного восстановиться.

— А Григорий — это кто? — скривился Роман, отвлекая его от меня. В это самое время Миша подлетел ко мне, стараясь ослабить цепь, но его руки проходили сквозь насланное магом заклинание.

— Распутин, — менее уверенно проговорил маг, подходя к княжичу.

— Миша, — тихо позвал я призрака. — Сейчас я разомкну цепь, хватай Лину и Софью, включайте головы и придумайте, как убить бессмертного мага. Мы пока с Ромой побарахтаемся и дождемся вас, стараясь не умереть.

— Ты головой ударился? — заверещал призрак, все-таки сбивая с ног мага в теле цесаревича Ярослава, отбегая от меня, как от прокаженного. — А да, ударился, — проблеял он, вскакивая на ноги, от волнения спотыкаясь о тело мага, который творил одно заклятие за другим, стараясь поймать сущность, имеющая наглость его атаковать. — Я готов, — кивнул он, собравшись, разминая руки и ноги, как атлет перед своим главным стартом.

Я вывел формулу рун отражающего заклинания на манер того, что применял, когда защищал свой разум, и произнес ключ-активатор, закрывая глаза. Остальных я предупредить не успел, поэтому распавшееся заклинание мага осыпалось яркими шарами, свет от которых я видел даже сквозь опушенные веки. Тихий вскрик и ощущение свободного дыхание вывели меня из полумедитатиивного состояния, в которое я сразу же погрузился, чтобы правильно отмерить силу, которую следует влить в заклинание.