– Да. Вирусоид,– раздался знакомый голос Обеза, приглушенный чем-то, что Кос мог описать лишь, как мысленные помехи.

– Я тебя слышу.

– Конечно, слышишь, я же твой якорь.

– Точно. Почему я вирус?

– Вирусоид,– повторил вирусоид.

– В смысле, почему я вирусоид?

– Он крепкий, почти неистребимый, и, как правило, игнорируемый создателем.– Ответил Обез.
– К тому же, у него нужная частота. Пока хотя бы кусочек твоего нового друга, вирусоида жив, ты также останешься целым и невредимым. Они не сильно развиты умственно, поэтому Виг использует их для грубой физической работы. Ты сможешь пробраться в его основную лабораторию, найти улики, и делать свои воджековские штуки.

Практически сразу незнакомое, чужое тело вирусоида стало вдруг более знакомым и комфортным. Оказалось, что вселение в слабоумную личность – вирус – существо– значительно ускоряло акклиматизацию. Он не был уверен, что это было то, чего он хотел, но с каких пор Агрус Кос получал то, чего он хотел? Мир и покой на вполне заслуженной пенсии? Извини, Кос, нужно снести пару драконьих яиц. Тихие объятия смерти? Не стоило тебе подписывать те документы, старик. Второй шанс? Забудь, ты теперь аватар и будешь выполнять приказы.

По крайней мере, в выполнении приказов он кое-что понимал. И, с другой стороны, его воспоминания, хоть и не всегда радостные, а иногда и совсем не радостные, снова были с ним.

– Если ты закончил,– сказал Обез.

– Прости,– ответил Кос.
– Задумался. Так, как пройти к лаборатории?

– Положись на свой нос.

– Мой что?– спросил Кос.

– Положись на его нос,– сказал Обез.
– Вирусоид знает, как туда пройти.

– Вирусоид,– вклинился вирусоид.

– Вирусоид,– согласился Кос.

Таисия не могла поверить своим ушам.

– Вы созываете совет Сената?
– недоверчиво переспросила она.

– Вы возражаете?
– сказал Августин IV, и приглушенное изумление окрасило его хриплый голос.

– В Прахв только что врезалось здание, - сказала Таисия.

– Как... как гилдмастер, - сказала Пушок, все еще испытывая трудности в произношении этого слова в свой адрес, - должна сказать, Ваша честь, что это весьма безрассудно. Мы в первую очередь должны думать о безопасности города. Я удивлюсь, если Вам удастся собрать достаточно сенаторов, чтобы провести хоть какой-то совет. Разве, согласно протоколу о легитимности совета, на нем не не должны присутствовать по крайней мере две трети верхней и нижней палат?

– Я созываю совет Сената, - повторил Верховный Арбитр.
– Согласно чрезвычайным полномочиям, данным мне Пактом Гильдий.

– Что ж, Вы можете созывать все, что Вам угодно, - сказал Святой Кел.
– А я возвращаюсь к Виту Гази, если от него еще что-то осталось.

– Это Ваше право, - сказал Верховный Арбитр.
– Будьте осторожны.

– Ваша честь, - сказала Пушок, - Мне кажется, Живой Святой...

– То, что Вам кажется, гилдмастер, - сказал Верховный Арбитр, - не существенно. Клянусь крыльями Исперии, я созову совет моего Сената. Нам есть что обсудить.

– "Вашего Сената"?
– спросила Таисия.
– Вы сидите в руинах, Ваша честь, и при всем уважении, сейчас не время для этого. Пушок... Гилдмастер Пьеракор права. Я умоляю Вас.

– Без надлежащей правовой процедуры мы скатимся в хаос, - отстраненно сказал Августин. Он, вроде бы, не обращался ни к кому конкретно.
– К нам присоединятся сенаторы, министры, и другие представители закона.

– Присоединятся, - повторили, соглашаясь, призраки душ присяжных, звеня своими мягкими, потусторонними голосами.
– Присоединятся. Они присоединятся к нам.

– Нет, спасибо, - сказал локсодон и затопал вниз по ступеням, в проход, по которому ушел Капобар.
– Совсем спятил, - на ходу пробурчал Живой Святой себе под хобот.

Воцарилось долгое неловкое молчание, когда локсодон покинул развалины амфитеатра. Наконец, Пушок нарушила тишину, - Ваша честь, Вы должны делать то, что должны. Но то же относится и ко мне.
– Ангел указала на громадную рухнувшую крепость, занимавшую половину обрушенного зала Сената.
– Я собираюсь войти в Парелион и найти тело Разии.

Таисия, вероятно, удивилась своим словам еще больше, чем Пушок, сказав, - Я иду с ней.
– Она не знала, что побудило ее сказать это - тревога, исходящая от Верховного Арбитра и его призрачных приспешников, или сильное любопытство оттого, что могло быть на борту Парелиона. Она решила, что наиболее вероятным был третий вариант, заключавшийся в том, что она была сейчас напугана и не хотела оставаться одна, без защиты ангела.

– Да, - сказала ангел, и Таисия, не осознававшая, что все это время стояла, затаив дыхание, выдохнула.
– Это будет весьма кстати.