З'реддок, в свою очередь, подтвердил, что он действительно был голоден и, к сожалению, принялся, не обращаясь ни к кому конкретно, с тошнотворным азартом описывать некоторые из его любимых блюд.

Возможно, с ангелом. Или хотя бы с призраком. С простым, заурядным привидением. Венслов бы с удовольствием сейчас повстречалась с привидением. Это бы хоть как-то смогло сделать эту бойню, сквозь которую она пробиралась на пути к капитанскому мостику Парелиона, немного привычной. Она видела смерть, но смерть всегда сопровождалась остаточными призраками. Когда так много... так много людей погибало, всегда оставалось несколько блуждающих привидений. Духи, иногда мстительные, чаще просто потерянные, но практически всегда полезные для получения хоть пары улик. Здесь же не было ничего.

Лишь мертвые ангелы.

Венслов всегда верила в то, что ангелы были бессмертны и неуничтожимы. Равника всегда будет в безопасности, ее люди всегда будут жить в мире, потому что ангелы Борос бороздили небеса в золотой летающей крепости под названием Парелион. Никто не мог убить ангела, а сами они не старели и никогда не болели. Ангелы были волшебством, и воплощением справедливости, и праведного возмездия, и вечными, несокрушимыми героями дешевых приключенческих новелл, на которых она выросла. В раннем детстве она верила, убежденная своей сестрой, что если твое сердце чистое и справедливое, ты сможешь вырастить пару крыльев и стать ангелом. Потом она выяснила, что Жирни придумала всю эту историю, что привело к драке, после которой у юной Шокол разбухла губа, а один глаз Жирни украшал синяк. Венслов никому бы в этом не призналась, но она завербовалась в воздушные 'джеки только потому, что они летали вместе с ангелами.

Сейчас она не летала, как не летали и ангелы. И в ближайшее время летать они не будут.

По началу тела встречались не часто. Она зашла довольно далеко по коридору, перед тем наткнулась на второе тело, изувеченное и вывернутое, как и павший ангел на посадочной палубе. Сломанный меч, сломанные кости, признаки расчленения. Также недельной давности, судя по внешнему виду. После еще парочки, она перестала внимательно их рассматривать.

Она заметила змею, когда возвращалась по своим следам из прохода, заваленного рухнувшей перегородкой. Что-то черное мелькнуло в ее боковом зрении и исчезло. Венслов вернулась к "Т"-образному перекрестку, и заметила черный чешуйчатый хвост, скользнувший под один из трупов. Конкретно это тело лежало на спине, все конечности у него были на месте, но большая часть шеи отсутствовала. Безжизненная голова была вывернута гротескно, но милосердно, лицом вниз.

Змея не выползла из-под тела и через несколько секунд. Само присутствие здесь змеи было невероятным, но маги и всякие друиды часто использовали их в качестве слуг. Возможно, она следила за каждым ее шагом, а возможно, она просто потерялась. В любом случае, Венслов не могла позволить ей тут ползать. Эти особи были ядовиты, между прочим, а ей еще здесь предстояло работать. Воздушный маршал уперлась одной ногой, беззвучно попросила у ангелов прощения, и оттолкнула труп подошвой своего сапога в сторону. Тело перевернулось, явив ей безглазую гримасу покойной.

Пол под ангелом был пуст. Венслов отпихнула труп чуть дальше в сторону, пытаясь не смотреть в пустые глазницы на лице ангела, но все равно ничего не обнаружила. Змея, должно быть, выскользнула через трещину в стене. Их было предостаточно в этой летающей катастрофе. Но это не объясняло, что она тут вообще делала.

Как бы там ни было, она не могла больше тратить время. Ей предстояло предотвратить крушение.

Венслов закрыла нос рукой, борясь с запахом, когда она спускалась по узкому продольному мостику, следуя оставшимся указателям. Потолки в проходах были высокими, с учетом того, что члены команды умели летать, но запах смерти, густо пропитавший воздух, превращал их в сеть просторных гробниц. Воздушный маршал чувствовала себя все ничтожней и ничтожней, чем больше трупов она миновала, и чем ближе подходила к центру управления. Накрененная палуба подсказала ей, что она двигалась в верном направлении.

У Венслов был час, может два, если ей повезет. Разбитая воздушная сфера могла перегреть одну из соседних и вызвать огромный взрыв в любую минуту. Что бы ни убило ангелов, оно могло выпрыгнуть из-за любого угла и разорвать ее на куски. По всей видимости, она могла даже умереть от укуса змеи, если она не будет осторожной. Что-то здесь было явно не так.

Задумавшись, она едва не прошла мимо, не обратив на нее внимания, но серебряный отблеск в оранжевом свете фонаря бросился в глаза Венслов, и она в тревоге остановилась. Она посмотрела на жезл в своей руке, затем снова перевела ошеломленный взгляд на стену, увешанную огневыми жезлами, копьями, мечами, взрывчаткой, и удивительным арсеналом топоров и длинных ножей.

Час. Может, два. Но ей придется прожить их. Если ей предстоит сражение, то лучше уж быть во всеоружии. Как говорится, если охотиться, то на дрекавака. Венслов пожала плечами, и нырнула в оружейный отсек.

– Эйджирем?
– выпалил Нодов.
– Это... Это же сказка, - запинаясь, закончил он.

– Это вполне реальное место, - сказала Пушок.
– Я в круге истины. Вы можете войти в него, если желаете убедиться, что я говорю правду.

– Обвиняемая не должна бросать какие-либо вызовы, - сказал Верховный Арбитр.