Шрифт:
Потерев нос, Хейн вынужден был признать правоту: в конце концов, он и сам с трудом разбирал, что сейчас накалякал на листе.
— Но я даже не знаю, что писать.
— Зачем же тогда ты спрашивал у меня про защиту? — удивился Лука, и Хейн прикусил язык. Не мог же он сказать, что хотел пожаловаться в защищенном от чужих глаз месте на то, что его чуть не сцапал вампир. — В любом случае ты можешь начать с числа и месяца. Далее напиши о своих мыслях.
Поморщившись и пробурчав про друга-психа, Хейн выдернул карандаш из его пальцев и криво накарябал печатными буквами в центре первого листа:
«20 число, месяц 4. Сегодня мой лучший друг решил поиздеваться надо мной. Ему взбрело в голову, что у меня слишком много мыслей. Теперь я должен буду вести дневник и начинать с того, о чем думаю в данный момент. Хм… Слишком много мыслей. Мне хочется стукнуть его по довольной морде, обматерить или… Короче, я чувствую себя круглым кретином, который шкрябает карандашом по листку. Все нормальные люди пользуются планшетами».
Заглянув в тетрадь, Лука с довольным видом кивнул:
— Вот видишь, у тебя получается.
«Мой друг — полнейший псих», — крупными буквами написал Хейн, и Лука нахмурился, вчитываясь:
— Твой фрукт лолней… Что ты вообще написал?
— Что ты псих, — засмеялся Хейн, слегка стукнув друга кончиком карандаша. Заметив, что Лука не раздел его веселье, Хейн примирительно поднял руки. — Не дуйся, ты похож на жабу из учебника.
Дружный смех положил конец обидам.
Глава 5
«Все еще 20 число, месяц 4».
— Черт возьми, и как вести дневник? Что сюда писать?
«Лягушонок почему-то решил, что мои мысли будут кому-то интересны. Теперь я должен вести этот дурацкий дневник. А ведь я всего лишь попросил его поставить мне защиту получше от любопытных глаз. Впрочем, не могу отрицать, что мой подчерк — прекрасная защита. Его даже я с трудом расшифровываю».
Поправив стянутые в высокий хвост дреды, Хейн почесал карандашом затылок. Чистая тетрадь вызывала странные чувства, какой-то трепет, волнение. Это не было похоже на записи в планшете, казалось, что на бумаге нужно писать по-особенному, ведь стереть и переписать уже не получится. Может, потренироваться на планшете?
Хейн фыркнул. Ну конечно, делать ему больше нечего. Он и так забросит это занятие через пару дней.
Но начать с чего-то надо было. Написать сразу про вампиров казалось странным, даже неприятным, но с чего-то начинать все же стоило. Хотя бы со вступления.
Допив газировку, парень смял жестянку и скомандовал:
— Мусор. Открыть.
Смятый пластик попал точно в цель. Улыбнувшись победе, Хейн поправил надетую на ухо гарнитуру и покосился на планшет. На экране прыгали полуголые девчонки, улыбаясь от уха до уха. Кажется, они даже пели, но Хейн давно снизил звук, чтобы музыка не мешали сосредоточиться.
Черт подери, с чего начать, о чем написать? Может, посмотреть в интернете? Да ладно, он правда собирается тратить столько времени на ерунду? Лягушонок говорил, что нужно описывать день, мысли, чувства. Дьявол, этим еще кто-то занимается?
«Не знаю, о чем писать. День был обычным. Ничего интересного не произошло. Утром мне удалось попасть в почти пустой вагон метро. Все сиденья, как обычно, были заняты, но не было вонюч ек из Ямы. Я встал возле симпатичной девушки с розовым ирокезом и выпуклыми цветами на висках, но она быстро ушла. Не знаю, считать это везением или наоборот.
Сходил и с Лягушонком на апробацию. М ы «чисты» еще на три месяца. Хотя контролер слишком подозрительно рассматривал мой результат, типа не поверил. Это порядком выбесило. Лягушонок говорит, что это издержки работы: им приходится просматривать столько людей и все прочее. Я считаю, что … ».
Парень потер пальцы: не привыкшие к постоянному давлению, они начали болеть. Кажется, кожа даже покраснела, но Хейн не был уверен, виноват ли в этом карандаш или невесть откуда появившаяся сыпь. Отправив в рот последний кусок начавших размокать полуфабрикатов, Хейн вытянул длинные ноги и, кашлянув, убрал тарелку в круглую раковину.
— Посуда. Вымыть.
Упругая струя горячей воды смыла остатки пищи, теплый воздух мгновенно высушил пластиковую поверхность. С тихим скрипом дно провалилось, позволив тарелке уехать на полку к остальным чистым приборам.
— Свет. Ярче.
Лампа затрещала, пару раз моргнула и погасла.
— Свет, черт возьми!
Обиженное гудение будто ответило на недовольство человека.
Несмотря на то, что их дом располагался в неплохом районе Паллида Мор, само здание явно пережило свои лучшие дни. Его обслуживали старые системы, которые частенько глючили и зависали. Ремонтировать их бесполезно: единственный ремонтник дома был завален заявками, которые выполнял крайне неторопливо. Когда они с Луизой въехали, Хейн отправил заявку на ремонт, потом вторую, третью, и очень удивился, когда увидел ремонтник на пороге квартиры через семь месяцев. Тот посмотрел на парня, на выглянувшую Лу, затем опять на парня, вздохнул, вытащил планшет и уточнил: