Возле соседнего табло остановился незнакомец в желтой толстовке. Поправив сумку, висящую на плече, тот спокойно приложил планшет, выдул пузырь жвачки и слегка повернулся, косясь на Хейна. На табло высветилось «Прошел с высшим баллом». Завистливо вздохнув, Хейн хотел было поздравить соперника, но тот, казалось, и не смотрел на табло, будто был уверен в победе.

Хейна пробило током. Он впахивал изо всех сил, старался, после работы смотрел видеоуроки и приставал к незнакомцам в сети с глупыми вопросами, лишь бы набрать минимальное количество балов — а для паренька с кошачьими ушами это все равно, что дорогу перейти!

Незнакомец улыбнулся, под капюшоном мелькнули настороженные глаза. Парень будто издевался, считал неудачливого соперника грязью, не заслуживающей внимания.

— Считаешь себя крутым? — развязным тоном произнес Хейн, разворачиваясь. Тот непонимающе пожал плечами. — Не притворяйся. Наверняка считаешь меня тупым, потому что я провалился, да? Богатенькие сынки вроде тебя всегда считают таких, как я, дерьмом!

— Ты что, под наркотой? — удивленно пробормотал парень, быстро убирая планшет в сумку. — Что ты несешь?

— Сам несешь, крысеныш!

Сильно толкнув паренька, Хейн уже собирался уходить заливать горе дешевым воппи, как соперник с проворством зверя подставил обидчику подножку, повалив на пол. Завязалась короткая, но бурная потасовка. Несмотря разницу в росте — незнакомец был ниже Хейна почти на полголовы — он оказался довольно сильным и проворным. Хейну пришлось вспомнить все полезные навыки и обманные маневры, полученные в приюте. Через несколько минут ожесточенной борьбы незнакомец уже лежал на животе, а тяжело дышащий Хейн сжимал в кулаке бирюзовые пряди, прижимая голову соперника к полу, и слизывал кровь с разбитой губы. Черные очки валялись неподалеку, отражая в стеклах кляксы ламп.

— Пусти, твою бабушку!

— У меня ее не было, — ядовито отозвался Хейн, наклоняясь ближе. Богатенький парень явно тяготел к ярким цветам: под толстовкой угадывался голубая майка с каким-то рисунком. — Лягушонок, не нравится чувствовать себя хуже кого-то?

— Пусти, придурок! И почему Лягушонок?

— Ты в зеркале-то себя видел? — хохотнул Хейн и тут же заткнулся: к ним спешил пузатый, хорошо одетый мужчина, должно быть, преподаватель. — Глянь-ка, к тебе на выручку спешат.

Он поднялся и прислонился плечом к стене, ожидая наказания. Богач сейчас пожалуется, соврет, чтобы наказали наверняка, и в лучшем случае двери перед носом Хейна захлопнутся, в худшем — его отправят на пару лет в колонию как хулигана. Неизвестно, что хуже.

— Что происходит? — сурово поинтересовался мужчина, переводя взгляд с одного парня на другого.

— Еще не стали студентами, а уже подрались? Кто виноват?

Прищурив желтые глаза, Хейн покосился на сидящего на полу незнакомца, прижимающего пальцы к носу. Тот махнул рукой на предложение мужчины помочь встать.

— Все в порядке. Мой новый друг показывал мне прием самообороны.

— Да? — в один голос спросили Хейн и мужчина, и первый тут же добавил. — Да, очень эфф… крутая штука.

Нахмурившись и пробормотав что-то про тупых подростков, занимающихся членовредительством в стенах его заведения, мужчина ушел. Неловко покачавшись на пятках и решив послушать не вовремя заговорившую совесть, Хейн осторожно наклонился к сидящему на полу парню и протянул руку.

— Вставай уже, не так сильно я тебе и врезал.

Тот поднял голову, продолжая зажимать нос. На Хейна уставились два разноцветных глаза, голубой и желтый, а их хозяин тут же опустил голову, натягивая на лоб капюшон.

— Все в порядке, — пробурчал тот, поднимаясь и шаря свободной рукой в сумке. Вытащив круглые очки с бирюзовыми, в цвет волосам, линзами, он нацепил их на нос и добродушно улыбнулся. — Меня зовут Лука.

— Скорее Лягушонок, — не удержался от подкола Хейн. — Впрочем, мы все равно не увидимся больше. Пошли в туалет, умоешься.

— Почему не увидимся? — удивленно переспросил Лука, торопливо следуя за новым знакомым. — Ты же тут тоже учиться будешь. Какая специальность?

Толкнув плохо отодвигающуюся дверь, Хейн приказал холодной воде включиться и набрал ее в ладони. Приятная мерзлота пощипывала ранки и бодрила.

— Ты что, не видел? Я завалился.

— Я и не смотрел на тебя, — пожал плечом Лука, сполоснул лицо и задорно фыркнул. — Зачем ты мне нужен?

«Действительно, разве я кому-то нужен?» — горько пронеслось в голове Хейн, заново затягивающего хвост. Стоящий перед ним Лука неожиданно замолчал и удивленно нагнулся, заглядывая в глаза собеседнику.

— Чего? — удивился тот, и парень смущенно покраснел.

— У тебя глаза необычные, — деланно равнодушно произнес он. — Запоминаются.