— Я вернулся, — на планшете вновь возникло лицо Луки. — Дерк поймала вирус. Весь день вчера гонял его.

— Почему ты не запустил антивирус?

— Это было бы неинтересно, — хмыкнул Лука, двумя пальцами поднимая голограмму серо-зеленого переливающегося червяка. Тот извивался и шипел, но парень крепко удерживал его, рассматривая.

— Такой маленький, а сколько проблем, — задумчиво протянул Лука. Выросшая рядом худощавая синеволосая помощница вытащила из воздуха пистолет и направила на вирус. — Вперед, Дерк, ты заслужила.

Девушка подпрыгнула от радости и выстрелила в тушку. Из разорванного брюха закапали нули и единицы, испаряясь на подлете к столу. Брезгливо выпустив вирус, Лука вытер пальцы. Пошарив рукой на столе, он нащупал пачку жвачки и бросил в рот кругляш золотого цвета.

Скривившись, Хейн подцепил следующий кусок мяса.

— Лягушонок, я же ем.

— Приятного аппетита, — вежливо пожелал тот, и Хейн закатил глаза. Иногда друг отличался редкой черствостью и отсутствием такта.

Они познакомились несколько лет назад на пороге учебного заведения. Тогда Хейну едва стукнуло двадцать три. Прошло шесть лет с того дня, как он покинул стены захудалого приюта, куда его отдала мать. Хейну тогда было около четырех лет. Он запомнил мать высокой и костлявой, с усталым лицом и длинными светло-голубыми волосами. Не в силах прокормить ребенка, она решила спихнуть его на чужую совесть, и Хейн не мог винить ее за это.

Но и простить не смог. В детстве парень завидовал тем, кому повезло иметь настоящую любящую семью. Глядя на родителей с детьми, он сперва тихо всхлипывал, потом грустно вздыхал, затем возненавидел, а в итоге научился прятать эмоции за презрением и равнодушием. Ну и что, что у него нет семьи, и он никому не нужен — зато он свободен!

Семнадцатый день рождения он встретил за дверьми интерната: озлобленный, готовый драться за себя и одновременно слишком наивный. От жизни в приюте ему досталось немного вещей: рваные джинсы, пара футболок, заштопанная куртка, тощий хвостик на голове и небольшая сумма на счету, которой хватило бы на месяц проживания в паршивой квартире и пару чашей варева из полуфабрикатов в день. Требовалось найти работу и желательно такую, где платили бы денарами, а не едой, как практиковалось в самых бедных районах Паллида Мор.

Следующие несколько лет Хейн потратил на попытки устроиться в жизни. Он сменил несколько работ, научился управлять роботом-погрузчиком и ремонтировать его, смешивать коктейли и делать неплохой кофе, пару раз чуть не вляпывался в передряги, и наконец понял, чего хочет в жизни.

В основном в Паллида Мор предлагали только тяжелую и неквалифицированную работу. Всему учили на месте за несколько дней или на коротких курсах. Последние давали профессию и основные навыки. Чтобы подняться выше, например, стать начальником или осесть в бизнес-центре, требовалось хотя бы закончить университет и получить чип образования. Лежа ночами на продавленном диване, Хейн мечтал о нем.

Чип образования, подгруженный в планшет, открывал двери в безоблачное будущее. Конечно, не такое безоблачное, как у выпускников престижных университетов в Альба Плага или Бэллум Рубрум, которые вместе с чипом получали несколько предложений о работе, но Хейну хватило бы.

Три года парень потратил на попытки поступить в любой университет в Атра Фамес. Он пытался заниматься, смотрел обучающие видео, оплачивал подписки на электронные библиотеки. Ничего не вышло: ему не хватало ни знаний, ни удачи для поступления даже в самый захудалый университет.

Отчаявшись, Хейн отправил заявку в один из старейших университетов Атра Фамес с высоким проходным баллом. Попытка была последней: если ничего не получится, Хейн плюнет на это дело и останется гнить на заводе.

За результатами он побежал ранним утром, вбежал по ступеням, на ходу случайно толкнув уткнувшегося в планшет паренька в желтой толстовке. Тот шел, спрятав лицо под капюшоном с кошачьими ушами, и Хейн сперва принял его за высокую девчонку. Лишь заметив пробивающуюся щетину, парень понял, что чуть не совершил ошибку, решив познакомиться с «девушкой». Незнакомец пошатнулся и что-то проворчал, но Хейн решил выяснить отношения позднее. Сейчас его волновал лишь результат.

«Хоть бы прошел, — молился он про себя кому-то. — Хоть бы получилось. У кого нужно просить об этом? Прошу, кто бы ты ни был. Я хочу хорошее будущее, хорошую работу, хорошую еду, одежду и квартиру. Хочу семью, в конце концов! И чтобы мне не пришлось стоять перед выбором: отдать ребенка в приют или пусть умрет от голода».

Подлетев к табло результатов, Хейн прижал планшет к системе распознавания, едва дыша от волнения. Внутри плоского короба что-то загудело, на матовой поверхности высветилось «Не прошел». Растеряно помотав головой, Хейн перезагрузил систему, но ответ не изменился. Мечты о будущем и счастье рассыпались прямо на его глазах.