— Стоять, — непонятно, кому именно из нас скомандовал Илья. Я послушно замерла на месте, потирая ушиб, но потом всё же вспомнила про то, что любой телесный контакт в нашем случае был продлением общей агонии, и попыталась отстраниться.

— Пусти.

Но он не спешил размыкать своих объятий, не мигая рассматривая меня, словно видя впервые.

— Куда-то торопишься?

— Да нет…

Признаться в том, что я собиралась потребовать от него ответов на все свои вопросы, отчего-то было неловко. Легче было сказать, что я как бы просто… «проходила мимо», но Нечаев успел меня опередить, настоятельно предложив:

— Поговорим?

Нервно сглотнула, вдруг ощутив новый прилив паники. Мы оба знали, что стояло за этим «поговорим». И несмотря на то, что ещё минуту назад я сама была готова вломиться в его спальню с требованием того же самого, я вдруг чётко осознала, что боюсь. Боюсь того, что он мне скажет. Или не скажет.

— Я… — запнулась. — Хорошо. Давай поговорим.

Берег Байкала был выбран сам собой. Оставив Пашкино спокойствие на попечение охраны, мы вышли из дома.

***

Илья

Счастье было болезненным. Украденная у судьбы неделя, проведённая рядом с Ниной, лишь продлевала агонию, но и отказаться от неё было выше моих сил. Засыпать и просыпаться под одной крышей, видеть её каждое утро, сонную, слегка растрёпанную, ловить её непроницаемые взгляды на себе в течение дня, слушать их перепалки с мальчиком, восхищаясь её умом и находчивостью.

Вставала Нина рано, варила кофе, готовила завтрак себе и Паше, и пока последний колупался в ванной, стояла у большого панорамного окна, смотря задумчиво вдаль, и медленно потягивала обжигающий кофе. В такие моменты я чувствовал себя преступником, чёртовым извращенцем, затаившимся где-то рядом и жадно ловящим каждое её движение, каждый взмах ресниц, каждую улыбку, подаренную Пашке. Находясь от жены в каком-то десятке метров, я тосковал по ней как никогда, прекрасно понимая, что пропасть между нами пролегла гораздо глубже и дальше.

Всё это время меня снедало желание поговорить с ней, как-то объясниться, расставить последние точки, которые так и остались подвешенными в воздухе. Вот только я понимал, что эти точки встанут отнюдь не над «i», а в конце… конце нашей истории.

Один день плавно перетекал в другой, позволяя трусливо верить, что у нас есть время. Но это была лишь иллюзия, воздушные замки, построенные мной и для меня. Я мог посадить её в сотни золотых клеток, но я знал — ни одна из них не подарит ей счастья.

У благородной любви всегда наготове завещание. Глупая банальщина, взявшаяся в моей голове неизвестно откуда. Моя любовь никогда не была благородной, впрочем, как и я сам. Даже моих надежд и иллюзий не хватало на то, чтобы убедить себя, что Нина будет счастлива здесь со мной. Её спасали лишь мальчишка и Байкал, которые пробуждали в ней интерес к жизни все эти дни. И я знал, что, если убрать один из компонентов, всё рухнет окончательно. Независимо от моего желания спрятаться от внешнего мира никак не получалось.

***

Всё изменилось в четверг, после звонка Кирилла:

— Илья Николаевич, нашли, — слегка взволнованным голосом, в котором сквозило явное удовольствие, доложил помощник.

После того как разговор был завершён, я нервно заскрежетал зубами, спрятав лицо в ладонях и с силой надавив на глаза. Вопрос говорить или не говорить Нине не стоял, но упрямый внутренний голос шептал: «Не торопись, подожди… дай вам шанс». Только в шансы я не верил уже давно.

На принятие решения ушло… непростительно много времени. Я зарёкся никогда больше не врать ей, а тут… После пары часов сомнений, когда, взяв себя в руки, я вышел в коридор и направился в сторону Нининой комнаты, дверь распахнулась и навстречу выскочила она.

Плана превращать полученные новости в ночь признаний я не имел, но… стоило мне почувствовать жену вновь в своих руках, слова вырвались сами собой:

— Поговорим?

— Я… — неуверенно начала Нина. — Хорошо. Давай поговорим.

Мы шли по деревянному помосту, ведущему к берегу озера. Подсвечиваемый по бокам ночными фонарями, он казался дорогой в никуда.

— Сегодня звонил Кирилл, — неожиданно легко сообщил я. — Мои люди нашли человека, который вломился к тебе в дом за Пашкой.

Она резко остановилась, едва не споткнувшись.

— Кто он? Я… мы его знаем?

— Не совсем. Это оказался какой-то приятель Юлиного мужа.

— Сергея?

— Наверное. Если у неё нет других мужей.

— И чего он хотел?! — совсем не испуганно, а скорее возмущенно спросила Нина.

— Видимо, отомстить Юле. Либо как-то принудить её вернуться.

— А где же сам Сергей?

— Задержан.

— Твоими людьми?

— Полицией.

Нина покивала головой, после чего озадаченно уточнила: