— Что делать будем? — глядя из-под кустистых бровей, спросил дварф.

— Сперва… — начал было Ник, но тут стена перед ним взорвалась, а обломок доски с размаху впечатался в лоб, подарив тьму и покой беспамятства.

Очнулся принц от приятного покалывания по всему телу. Нежное, легкое, теплое — как прикосновение матери, испытать которого ему в этой жизни не довелось. Так и хотелось лежать, наслаждаясь моментом, и мурчать подобно сытому коту на солнышке.

Хотя какое солнце? Ночь же.

Сознание рывком вернулось к Никаниэлю, и он разом все вспомнил. Демоны, корпус, Ангс, взрыв!

Ник открыл глаза и увидел нависшего над ним Тавра. Тот сосредоточенно бормотал молитву Ниметису, а от его ладоней расходились спасительные волны исцеления.

— Ты вернулся! — сказал принц первое, что пришло в голову.

— Услышал шум сражения. — прервавшись, ответил жрец. — Значит сейчас здесь я нужнее всего. Ангса, кстати, я уже исцелил.

— Где все? — Никаниэль осмотрелся. Он лежал в траве на самом краю деревни. Часть зданий пылала, что не удивительно с учетом произошедшего. Неподалеку звучал звон стали, и слышалось рычание тварей. Бой еще не окончен. — Что произошло?

— Насколько я понял, ваше укрытие атаковал демон-маг. Или кто-то еще. — ответил Тавр, помогая Нику подняться. — Тебя и Ангса выволокли наружу. Тут я вас и нашел.

Встав на ноги, принц увидел, как Соколы в рукопашную бились с остатками магов из корпуса. Последних нехило потрепало, но они еще могли дать отпор. При этом на тех и на других время от времени нападали остатки монстров, которых вокруг было не так уж и много. Похоже портал все-таки удалось закрыть.

Не медля ни секунды, Никаниэль рванул на помощь друзьям, на ходу выхватывая Люминистилл. Вот только рука вместо привычной поверхности рукояти меча поймала лишь пустоту.

Ник застыл, как муха в капле янтаря.

Ножны пусты.

Он пошарил глазами вокруг, но древнего артефакта нигде видно не было. Потерялся в завале?

В этот момент его взгляд зацепился за еще одно несоответствие.

— А где Гвойнан? — с замиранием сердца спросил принц.

Тавр покачал головой.

— Я видел как он бежал вон туда. — бывший охотник махнул рукой в сторону гор. — Следом за теми дварфами из таверны.

Нет!

Не может быть!

Как же так?

Неужели все-таки…

Верить в очевидное не хотелось, но Гвойнан всегда интересовался Люминистиллом. С самого первого дня знакомства. И вот теперь, улучив момент…

Принц сделал шаг, намереваясь устремиться в погоню, но замер, словно упершись в невидимую стену. Он обернулся и посмотрел назад. Там до сих пор продолжался бой, и его друзья нуждались в нем.

Никаниэль буквально разрывался от желания вернуть бесценную семейную реликвию и, в то же время, от необходимости броситься на выручку.

Выбрав что-то одно, можно навсегда лишится второго.

— Они справятся. — решительно заявил Тавр. — Мы справимся. — добавил он, беря в руки дубину и щит. — Я помогу. А ты беги следом. Это же не простой меч, да? Я всегда это знал. — Мужчина улыбнулся в начавшую уже отрастать бороду.

— Спасибо, друг! — от всего сердца поблагодарил Ник, крепко сжав боевого товарища в объятиях. — Если что, встретимся в баронстве Ревилл.

И принц со всех ног припустил догонять предателя-дварфа.

Никаниэль бежал сломя голову, на ходу проклиная себя за неосмотрительность. Он уже столько раз обжигался за время путешествия по королевствам, но продолжал упорно верить каждому встречному. Что еще нужно потерять чтобы избавиться от этой пагубной привычки?

Может быть кошелек?

Или голову?

Луна в очередной раз вынырнула из-за тучи, осветив окружающее пространство. Дварфов из таверны видно не было, как и самого Гвойнана. Нику оставалось лишь положиться на указанное Тавром направление и продолжать преследование в надежде, что удастся догнать воров, до того как те скроются в Дварфгоне. Насколько он знал, бородачи, как и эльфы, не любили пускать к себе представителей других рас.

Сердце принца колотилось как бешеное. И далеко не только от быстрого бега. Похищен Люминистилл — древнейший артефакт, достояние Сердца Леса и всего Эльфхейма в целом. Никаниэль взял его со стены тронного зала, оставив отца без этого символа власти, и теперь, если не удастся вернуть меч обратно, то сложно представить какое наказание изобретет Талирион.

Возвращение домой без реликвии стояло вторым в ряду неблагоприятных исходов. Сразу после потери возможности воскресить Элельен.

Но и это было не главной причиной душевных терзаний Ника.