На всякий случай, он решил пока не афишировать принадлежность к эльфам. Неизвестно как люди относятся к другим расам.

— Религия это серьезно! Уж каких только чудных обычаев я за свою службу не повидал. Один мой товарищ, храни боги его душу, вообще ел исключительно стоя на одной ноге. Тоже говорил: «религия»! Так и помер бедолага — поперхнулся.

Сняв со стены широкополую, темно-зеленую шляпу с завязочками и отряхнув ее от пыли, старик протянул убор Нику:

— На, владей. Все равно уже давно тут без толку весит. А так, глядишь, хоть свет увидит.

— Спасибо, староста. — молодой эльф слегка поклонился. — Вот только есть еще кое-что. Мне, право, неудобно, но, как видите, одежда моя вся истрепалась да испачкалась. Неприлично в таком виде к столу-то идти.

— Да уж вижу, чай не слепой. Пойдем, покажу, где спать будешь, да заодно одежку тебе подберем.

Разувшись, мужчины прошли в тесную комнатку с кроватью, где Нор достал из сундука туго затянутый куль и бросил его Нику:

— На вот. Эт сына моего старшего. Вы с ним как раз примерно росту одного будете. А ему, мож, и не понадобится… — дед несколько замялся и добавил. — Одевайся, да скорее к столу. Там, небось, уже готово все.

Дождавшись пока пожилой наемник выйдет, Никаниэль разделся, спрятал меч и сумку под кровать, завернул набор скаута в остатки плаща и ловким пинком отправил их туда же.

Не без труда развязав куль, Ник обнаружил в нем несколько комплектов различной домотканой одежды. Быстро, чтобы не заставлять хозяев ждать, молодой эльф облачился в просторные зеленые штаны и длинную белую рубаху с вышивкой. Скрыв остроконечные уши шляпой, он вышел из комнаты и направился в сторону голосов.

Едва принц вошел в комнату, все разом смолкли и девять пар глаз изучающе уставились на гостя. Во главе стола вместе с пожилой женщиной сидел Нор. Справа и слева от них расположились две женщины помоложе. Одна из них как раз обнимала за плечи молодую, златовласую девушку. Но больше всего Никаниэля удивила четверка сорванцов, напавших на него днем.

— Семья, знакомьтесь — это Никанор — отважный путешественник в одиночку навалявший прихвостням Кровавого Джона и вернувший топоры в нашу деревню. — встав с места, взял слово староста. И тут же принялся представлять домочадцев. — Это Мари, жена моя. Умница и красавица. Вот Элет и Хэси, мои дочь и сноха. Ну и внуки: Тим и Дим, Рон и Роб, и, конечно же, лапушка Анет — услада очей моих.

Едва встретившись взглядом с Ником, Анет вспыхнула, как помидор и поспешно уткнулась лицом в плечо матери. Да и две пары близнецов поникли головами и явно чувствовали себя не в своей тарелке.

— Проходи, гость дорогой, располагайся, — не обращая внимания на поведение внуков, Нор указал рукой на место напротив себя, — мы люди простые, чем богаты — тем и рады. И, это, давай без лишних церемоний, уж больно есть хочется.

И, не откладывая в долгий ящик, открыл стоящий в центре стола чугунок, тут же окутавшийся паром, и зачерпнул себе пару поварешек густого, ароматного варева.

Принца не надо было долго упрашивать. Он уже несколько дней питался исключительно травой и теперь его желудок недвусмысленно намекал, что пора бы эту диету прекращать. А витавшие в комнате запахи свежего хлеба, вареной картошки и различных солений наполняли слюной рот настолько быстро, что голодный эльф едва успевал ее сглатывать.

Следуя примеру хозяина, Никаниэль наполнил свою миску и мгновенно опустошил ее, закусывая блюдо свежими овощами, явно только что собранными с грядки. Собственно, он так быстро съел свою порцию, что не успел даже понять, что же это было. Осталось только приятное чувство, что ничего вкуснее он в жизни не пробовал.

— Вот это да, молодой человек, а аппетит у тебя что надо! — хохотнув подметил Нор, хрустя соленым огурчиком. — Не стесняйся, накладывай еще. Сегодня праздник! Давненько у нас добрых гостей не было. Парни, я вижу вы не голодны, — все четверо мальчишек угрюмо размазывали еду по мискам, — Роб, сгоняй-ка к Винни. Пусть выделит нам кувшин первача, да посвежее! Скажи, потом сочтемся.

Услышав про Винни, Роб оглянулся на братьев, побледнел и, тщательно отводя взгляд от Ника, с готовностью покинул стол и убежал, хлопнув входной дверью.

— Винни у нас винодел. — усмехнулся староста, накладывая себе картошки. — Все мечтает вино сделать. Да только откуда ж в наших краях винограду взяться? Вот и гонит он из всего подряд, да настойки разные настаивает. Но все едино вином называет. От того и прозвали его — Винни. Тоже сегодня, кстати, говорит, джоновцев видел. Да вот только правда это, аль опять ему по синему глазу померещилось, никто не знает. Ты к картошечке грибков возьми маринованных — маслята в том году сказочные уродились!