С оставшимися все оказалось еще проще. Взяв посох двумя руками, параллельно земле, Ник сделал несколько шагов им на встречу и, столкнувшись, опрокинул юнцов на землю. Ударами палки он выбил у них из рук топоры и отшвырнул те подальше.

Из-за спины раздался очередной боевой клич и принц, не глядя, ткнул веткой за спину, отправляя парня на землю уже в третий раз за день.

— Да ну его к кфхану этого Джона с такими пирогами! — крикнул несостоявшийся разбойник, улепетывая со всех ног. Остальные, прихрамывая и потирая бока, поспешили вслед за ним.

Никаниэль подобрал утерянные топоры и выдвинулся в след за «бандитами». Первое знакомство с местными жителями вышло совсем не таким, как он представлял себе заранее.

Вскоре прибыв в деревню, Ник застал толпу крестьян человек двадцать пять-тридцать, собравшихся у самой околицы. Все они вооружились вилами, серпами и другими подручными инструментами. Одно сразу бросалось в глаза — ни одного мужчины. Только старики, женщины и дети, но явно с боевым настроем. Четверо поколоченных юношей тоже стояли среди них.

— Если ты от Джона, то мы больше его не боимся! — от толпы отделился старец с косой, но близко подходить не решился. — Это ж где это видано ради двух топоров отроков колотить! И ни крошки ему больше не дадим, угу! Так ему, гаду, и передай.

«А-а-а. Тут, кажется, все понятно. Бандиты несостоявшиеся свалили потерю инвентаря на бандитов всамделешных». — понял принц, встретившись с молящим взглядом отрока-задиры. — «Подыграем».

— Что вы, что вы, уважаемый. Я простой путник, путешествую по Королевствам. И Джонов никаких знать не знаю. Спутали вы меня с кем-то.

— Что же и бандитов по дороге, скажешь, не встречал, м-м? — с подозрительным прищуром старик уставился на Никаниэля.

— Как не встречал? Встречал, конечно. И не раз. Времена-то сейчас какие… Вот и недалеко от вашей деревни выскочили на меня двое с топорами.

— И-и-и?

— Ну поколотил я их, топоры отобрал и дальше пошел. Нынче, если хочешь спокойно по дорогам ходить, нужно уметь постоять за себя. — рассказывал Ник, вынимая из сумки топорики. — Не ваши ли?

По толпе пронесся вздох восхищения и облегчения. Люди опустили оружие и заметно расслабились. Но расходиться никто не торопился. Все с любопытством разглядывали отважного странника. Тем более что капюшон скрывал лишь голову, да остроконечные уши, а утонченное эльфийское, хоть и слегка осунувшееся, лицо невольно приковывало взгляд местных жителей.

— Наши, наши. Как есть наши. — кивал старец, принимая инструмент и передавая его себе за спину. — Ты прости, мил человек, от бандитов теперича совсем жилья не стало. То корову уведут, то девку попорят. Теперь еще и молодежь стращать удумали, мол если к ним не присоединятся, то лучше из дому вообще не выходить. Тимошу вот намедни до полусмерти избили… А какой видный парень был.

Дед хлопнул себя ладонью по лбу:

— Ой! Да что же это я? Ты, поди, с дороги-то устал, проголодался, а я тебя на холоде держу-морожу. Что потом люди про наше гостеприимство скажут? Проходи, мил человек, проходи, гостем будешь.

— А вы чего столпились, окаянные? А ну по домам живо, али дел никаких нет больше? — крикнул он односельчанам, беря Ника под руку. — Я Нор, староста Габильнута. А тебя как звать, юноша?

— Никан… — чуть было не назвал свое настоящее имя принц. — …ор. Никанор. — быстро спохватился он.

Нор поселил Никаниэля у себя дома. Не сказать, что это было самое роскошное строение во всей деревне, — такая же одноэтажная хибара, как и остальные семь домов, — но статус все-таки чувствовался.

Едва пройдя в сени молодой эльф сразу обратил внимание на начищенный до блеска меч, почетно висевший на стене прямо напротив входа. Принц вопросительно посмотрел на старосту.

— Эй, Мари! — крикнул тот куда-то вглубь. — Накрывай на стол! У нас гости!

Повернувшись к Нику, старик ответил на незаданный вопрос:

— Все верно, Никанор, до того как осесть здесь, я много лет служил наемником в отряде Черного Сокола. Эх и славные были деньки! Битвы, девки, вино рекой! Как-то раз меня даже удостоили личной записи в анналах отряда.

Губы старосты подернула мечтательная улыбка.

— Но вот, лет двадцать назад, понял я, что слишком постарел мечом махать. Да и вернулся сюда, к Мари. Ох и навеселились мы с ней, когда отряд тут проходом был! Огонь-баба! А вернувшись, оказалось, что меня уже и дети заждались. О как оно сложилось. Теперь меня от крестьянина и не отличишь совсем.

Прокашлявшись, дед скинул плащ и протянул руку за никаниэлевским, но тот вежливо отстранился:

— Прошу прощения, уважаемый Нор, но по заветам моей религии, которым я неукоснительно следую, мне нельзя находиться в обществе с непокрытой головой. Да вот только шляпу мою уже неделю как ветром унесло. Так и приходится ходить в капюшоне.