— Мне нужно выяснить, что произошло. А потом мы займёмся твоими ожогами.

Он не стал ждать ответа, повернулся и направился к Скале, задняя часть которой была обожжена и искорёжена, и не отличалась от того, что она чувствовала в душе.

— Все целы и невредимы? — спросил Локи, присоединяясь к остальным членам группы. Члены команды проверили друг друга, никто серьёзно не пострадал. Последним отозвался Бейт. Рыжеволосый стоял рядом с повреждённым экипажем, его лицо было испачкано сажей и дождём, плечи поникли, когда Локи направился к нему.

— Бейт, — прорычал Локки, и Роар вздрогнул, радуясь, что не она стала причиной его раздражения. — Что, черт бы побрал эти небеса, произошло?

— Я, ээ, отвлёкся. И пропустил время, когда должен был добавить больше магии в камеру. Я должен был быстро что-то сделать, иначе мы бы потеряли контроль, но я не мог найти другую банку циклона. Поэтому я вставил…

— Огненный смерч. Проклятье, Бейт. Металл не может выдержать столь быстрого изменения температуры. Нам повезло, что всё это не разорвалось на части.

Задняя часть кареты, казалось, лопнула по швам. Почерневший металл откинулся назад во многих направлениях, зияя и открывая внутренности хитроумного устройства, которое использовало магию для питания всей машины.

— Ты можешь починить? — спросил Дьюк, отрывая один рукав рубашки и обнажив обожжённую кожу на предплечье и ещё несколько шрамов, когда присоединился к остальным.

— Возможно. С помощью Рансу. Но нам нужно найти деревню, где есть кузнец. Нам снова придётся изменить маршрут нашего путешествия.

Все взгляды обратились на Роар, некоторые настороженные, некоторые с любопытством, некоторые были просто уставшими после такого дня. Она стояла неподвижно, боясь, что если сделает неверное движение, то все они смогут сказать, что Локи только что поцеловал её, и у неё душа ушла в пятки.

— Ты что-нибудь почувствовала? — спросил Дьюк.

Жар разлился по её коже, и во рту пересохло. Её широко раскрытые глаза метнулись к Локи, и он сказал:

— Когда поднялась буря? — он нахмурился. — Был гнев? Или другие эмоции, которые не были схожи с твоими собственными?

Она попыталась мыслями вернуться к огненному смерчу, когда её мир ещё не перевернулся с ног на голову. Она не могла вспомнить, что вообще что-то чувствовала после того, как её сбросила лошадь, она просто реагировала инстинктивно. В конечном счете, она покачала головой.

— Что это значит?

Дьюк и Локи обменялись взглядами.

— Это исключает восприимчивость, — сказал Дьюк. — Если бы это было так, ты бы реагировала на любую штормовую магию, даже на ту, что исходит из банки, а не от природы.

— Я тоже так подумал, — сказал Локи. — Она реагирует только на естественные бури. Я никогда не слышал о таких вещах, но это не значит, что этого не существует. Люди так чертовски боятся говорить о магии, что, вероятно, есть много вещей, о которых мы не слышали.

Дьюк вздохнул.

— Ну, по крайней мере, у нас будет достаточно времени, чтобы выяснить это, пока вы с Рансу будете работать над Скалой.

Дьюк провёл некоторое время, осматривая всех, оценивая ожоги и другие повреждения. Бедняга Рансу потерял половину своей внушительной бороды из-за тлеющих углей, прежде чем успел её погасить. Роар видела, что Бейту хочется рассмеяться, но он всё ещё чувствовал себя слишком виноватым, чтобы сделать что-то большее, чем просто попытаться помочь. Чтобы выровнять бороду, Рансу пришлось состричь ей, и теперь у него была просто густая щетина.

Локи поручил Бейту подготовить Скалу, привязав двух лошадей так, чтобы она ехала как традиционная карета. Хани оказалась одной из этих лошадей, потому что у других были ожоги. Роар смотрела, как Бейт запрягает Хани, и она провела рукой по морде лошади, успокаивая её.

Каждая лошадь в королевских конюшнях была обучена для всех мыслимых обстоятельств, так что это было отнюдь не вне возможностей кобылы. Роар боялась за неё саму. Её единственной постоянной сейчас было то, что она проводила свои дни на спине этой лошади, которая одновременно служила и утешением и напоминанием о свободе, которую так долго жаждала Роар. И сейчас она нуждалась в этом напоминании как никогда.

— С ней всё будет в порядке, — сказал Локи, неверно истолковав её опасения. Он поднял мешок с припасами и сказал: — Позволь мне осмотреть твои ноги.

Она напряглась, желая попросить Дьюка о помощи, но гордость не позволяла ей дать понять Локи, что она нервничает. Она последовала за ним, и они уселись на слегка обугленный ствол поваленного дерева. Он, молча, жестом велел ей поставить ногу на бревно между ними. Он начал расшнуровывать её ботинок, и она покраснела.

— Я могу это сделать, — настаивала она, но он оттолкнул её руку, как только она приблизилась.