* * *

Дверь в камеру Новайи распахнулась глубокой ночью. Она свернулась калачиком на своей жалкой койке и быстро поправила потёртое одеяло, в попытке скрыть следы ожогов в форме отпечатков пальцев на матрасе.

Принц Кассий шагнул внутрь, высоко держа факел в руке, и магия Новы проснулась при виде пламени.

Она уже несколько недель толком не мылась. Несколько раз они приносили ведро воды в её камеру. Она старалась помыться, насколько это было возможно, но даже в такие дни ей никогда не удавалось полностью очиститься. Даже её тело, казалось, изменилось — руки и ноги стали тоньше, округлость бёдер и живота стала менее заметной.

Разве мало того, что принц приходил расспрашивать её днём, теперь он должен был беспокоить её и ночью? До всего этого, ночь была верхом её беспокойства. Но теперь это было её единственное утешение. Воздух становился прохладнее, успокаивая её разгорячённую кожу. Темнота заслоняла всё вокруг, так что на какое-то время она могла притвориться, что вернулась в свою комнату.

Кассий сразу же перешёл к делу.

— Похоже, у королевы сложилось впечатление, что её дочь умерла. Ты знаешь, почему такое может быть?

— Рора не мертва, — прошипела в ответ Нова.

— И откуда тебе это знать? Может быть, потому, что ты была вовлечена в заговор, чтобы похитить её?

— Я уже говорила вам. Она мой друг. Я никогда не причиню ей вреда и боли.

— Ты бы подвергла её опасности?

Нова колебалась. Она подвергла Рору опасности ненамеренно, а из-за своей неспособности сказать подруге «нет». И само собой с тех пор у неё было немало мрачных мыслей обо всём, что могло пойти не так в диких землях.

— Знаешь, я снова приказал своим людям обыскать твою комнату. И знаешь, что они нашли? Что было спрятано под расшатанной половицей под твоей кроватью? Довольно большой запас монет. Может быть, оплата за оказанные услуги?

— Я сама сэкономила эти деньги. Некоторые из них даже ваши, если вы припомните. Подкупали меня за информацию о Глазе.

Он прищурил глаза.

— Всё это говорит мне о том, что ты готова нарушить закон ради золота.

— И за что же вы с охотой готовы были нарушить закон?

— Я и есть закон.

Нова усмехнулась и обвела рукой камеру.

— Несомненно.

Его лицо было суровым в мерцающем свете факела, и он прорычал:

— Я не хочу причинять тебе боль, но от выживания Авроры зависит гораздо больше, чем ты думаешь. Я сделаю всё, что должен, чтобы вернуть её. Я не боюсь пересекать границы. Тебе было бы разумнее сотрудничать, прежде чем я пересеку эти границы. Ты сказала королеве что-то другое насчет похищения? Что-то, что заставило её поверить, что принцесса мертва?

Желудок Новы сжался. Королева думала, что её дочь похитили из-за её способностей Бурерождённого. Только они вдвоём знали, что у Роры нет магии. Неудивительно, что королева была так убита горем. Она предположила, что когда похитители обнаружили, что Рора им не нужна, они избавятся от неё.

Нова сказала:

— Я сказала ей и всем остальным во дворе то же самое, что и вам. Я сотрудничаю. Я не знаю, что вам ещё от меня нужно. — Нова сглотнула, в горле у неё пересохло, и спросила: — Могу я увидеть королеву? Может быть, я смогу её утешить.

Кассий усмехнулся.

— Что ты можешь сказать такого, чего ещё не было сказано? Если ты что-то знаешь, ты скажешь мне, и я решу, стоит ли говорить об этом королеве.

Нова села на кровати, сбросив одеяло с ног, когда огонь внутри неё начал подниматься. Она не хотела, чтобы королева страдала, но она дала Роре обещание. А если сказать принцу Кассию, что принцесса сознательно нарушила договор о помолвке, всё может стать ещё хуже.

— Я рассказала вам всё, что только можно.

— Ты хорошо врёшь, Нова. Наверное, многие поверят тебе, но меня не так легко обмануть. Я знаю вкус лжи лучше, чем знаю правду. Мне неизвестно, какую тайну ты хранишь, но я узнаю. В конечном счёте. Возможно, если сон не придёт так легко, ты обнаружишь, что твой язык развязался.

Он схватил её за запястье и поднял с кровати. Она едва сопротивлялась; ей пришлось слишком сильно сосредоточиться, чтобы не обжечь его там, где он стоял. И когда она почувствовала прилив тепла к спине, то на мгновение подумала, что потерпела неудачу.

Но потом она открыла глаза и увидела, что он бросил факел на кровать, и тонкий матрас, набитый соломой, вспыхнул, как растопка. Её охватил гнев, а вместе с ним и огонь нарастал на постели. Языки пламени лизали потолок, и дюжина огненных пальцев, казалось, скрючившись тянулись к ней, маня её к пламени.

Вместо этого она отшатнулась, ударившись спиной о каменную стену.

— Зачем вы это делаете? — спросила Нова сквозь стиснутые зубы.

Огонь отбрасывал мерцающие тени на жёсткие углы лица принца. И впервые он не показался ей холодным и бесчувственным. Он выглядел… отчаявшимся.

— Я делаю то, что должен, всё что кажется мне правильным, чтобы вернуть Аврору домой. Пока он всё ещё принадлежит ей. Если ты не поможешь мне, то ты мой враг. А я не испытываю жалости к врагам.

Он открыл дверь, и охранник в синей форме Локи поставил три ведра с водой в камеру, прямо за дверью. Потом они ушли, и остались только она и огонь, бушующий внутри и снаружи.