Теперь уже Нова боролась со слезами. Они застряли у неё в горле, и ей стало трудно говорить. Она чуть было не рассказала Роре о своём секрете. Она так сильно хотела поделиться этим, но годы молчания сковали слова на её языке. Вместо этого она взяла Сердце Бури и сказала:

— Что произойдёт, когда солдаты начнут рыскать по округе в поисках тебя? Как ты сможешь остаться в безопасности?

Рора протянула руку и коснулась шарфа, скрывавшего её волосы.

— Возможно, мне нужна ещё одна услуга.

* * *

Когда небо всё ещё было багряным, Рора нашла свою лошадь, Хани, в конюшне и подарила ей яблоко в качестве упреждающего извинения за всё, что должно было измениться. Бурая лошадь уткнулась носом в руку Роры, а затем понюхала шарф, обернутый вокруг её головы. Наверное, она унюхала запах пасты, которую Нова смешала, чтобы покрасить волосы Роры в тёмно-каштановый цвет.

— Шшш, девочка. Мы отправляемся в маленькое путешествие. Тебе же нравится путешествовать, не так ли?

Хани прикусила пальцы Роры в манере, которую ей нравилось считать, как «да». Она была слишком занята, чтобы ездить верхом на этой неделе, и она соскучилась. Когда Рора запускала пальцы в грубую белую гриву Хани, а тело прижималась к спине лошади, ничто не могло поймать её. Ни стражи замка, ни её мать, ни буря в небе, ни вихрь мыслей в её голове. Теперь им предстояло бежать намного дольше, чем на несколько часов покоя.

Она подвязала лошадь самым старым седлом и уздечкой, какие смогла найти, и направилась к дворцовым воротам. Там она повстречала одного из рядовых охранников.

— Элмонт, это я, — приблизившись, сказала Рора.

Она должна была быть уставшей от недосыпа, но быстрое биение её сердца качало адреналин по всему телу. Охранник не отпустил рукоять меча, висевшего у него на бедре, вглядываясь в темноту.

— Принцесса?

Она съёжилась от упоминания её титула и напоминания, которое оно принесло обо всём, что Рора вот-вот оставит в прошлом.

— Куда вы направляетесь?

— Просто прогуляться, хочу успокоить нервы.

Рора не позволила своей улыбке дрогнуть, подойдя ближе, в свет фонаря у его поста. Она не могла просто так расхаживать с только что перекрашенными волосами. Иначе все узнают правду о том, что должно было произойти. Он посмотрел на её шарф, но ничего не сказал.

Он весело улыбнулся ей.

— Нервничаете? Я бы не стал слишком беспокоиться. Я ещё не видел ничего, с чем бы вы не смогли справиться. Свадьба должна быть для вас пустяковым делом.

При её появлении его лицо приобрело свой обычный красный оттенок. Она почувствовала укол вины за ту долю обвинения, которую он возьмёт на себя за то, что выпустил её этим утром.

— Элмонт, ты всегда хорошо начинаешь мои выходные.

Румянца на его щеках стало больше, и он выпрямился, став немного выше.

— Я горжусь своей службой, Ваше Высочество.

Сегодня утром всё приобрело чувство завершенности. Рора задержала взгляд на каждой детали, когда Элмонт открыл дворцовые ворота своим родовым даром небесного огня. Она не знала, когда вернётся в Паван, но понимала, что всё будет по-другому, когда вернётся. Она будет другой. Да и во многом, она уже была такой.

Слёзы дразнили уголки глаз Роры, пока она двигалась через тихий, сонный город, а затем в очень короткий промежуток времени, она миновала внешние стены. Было достаточно рано, и пока нигде не было видно охотников, поэтому она помчалась в своём обычном направлении, понуждая Хани перейти в галоп. Очень скоро она исчезла из поля зрения охранников на городских стенах. Она продолжила путь, наслаждаясь последней поездкой по знакомым пшеничным полям, которые скоро засияют золотом на солнце. В любой другой утренней поездке они с Хани могли бы блуждать по полям; Рора легла бы на спину, позволив стеблям качаться на ветру вокруг неё. Но сегодня было необычное утро.

Вскоре Рора повернула обратно к Павану и остановилась на открытом поле, где яркими пятнами росли полевые цветы. Они с Новой согласились, что это место было лучшим для фальсификации похищения. Она соскользнула со спины Хани и быстро переоделась из платья в брюки и тунику. Оторвала несколько полосок от подола платья, а потом спрятала его в седельную сумку. Затем она взяла один из своих ножей и глубоко вздохнула.

Она не хотела никого беспокоить больше, чем это было необходимо, но в историю Новы должны были поверить. Иначе Рора навлечёт на свою подругу и Королеву Афру большие неприятности. Поэтому со странным чувством спокойствия она разрезала ножом вдоль ладони, разбрызгивая немного крови на разорванную ткань и дорогу. Она ехала вдоль Южной дороги, позволяя стекать крови, пока она двигалась. Время от времени она роняла окровавленный кусок ткани, как будто пыталась оставить намёки на то, в каком направлении похитители забрали её. Если всё пойдет по плану, то к тому времени, когда начнут её искать, она уже будет на пути на восток с охотниками. Похищение Бурерождённых не были редкостью, и все слухи о невероятном мастерстве Роры делали её более ценной мишенью.

Наконец, она перевязала руку и вернулась в обратном направлении. Когда она уже могла видеть купол дворца в постепенно светлеющем небе, она размотала шарф с головы. Её новые волосы были тёмными и короткими, подстриженными до плеч. Она по привычке продолжала тянуться к прежней длине, но ничего не находила. На рассвете Нова выедет из деревни за полевыми цветами на поле, а через час вернётся во дворец с придуманной ими историей. Было слишком поздно поворачивать назад, даже если бы Рора захотела.