— Хорошо. Но мне не нужна твоя помощь в сборе вещей.

— Ну, ты всё равно её получишь.

Он подошёл к ней и схватил за локоть. Она уперлась пятками в землю и попыталась вырваться.

— Я могу пойти и без тебя. Я не ребёнок, которому нужна нянька.

— Какое совпадение. Я не нянька.

Он дёрнул ещё раз, и это заставило её ноги двигаться. Она перестала сопротивляться и сказала:

— Хорошо. Отпусти меня.

Он отпустил её, когда они подошли к одному из выходов, ведущих с рынка.

— Даже не пытайся сбежать, я тебя поймаю.

Она натянуто улыбнулась ему, её голубые глаза горели ярким пламенем.

— Зачем мне делать нечто подобное?

Она нырнула в тёмный проход между зданиями, которые скрывали рынок, и он последовал за ней в тесное пространство.

— Потому что ты ничего не можешь с собой поделать. Ты должна бороться со всем.

Он не видел ничего, кроме её силуэта, но отчётливо слышал, как она выплюнула в ответ:

— Или, может быть, мне просто приходится драться с мужчинами, которые пытаются заставить меня делать то, что они говорят.

Он втянул воздух сквозь стиснутые зубы.

— И ещё…

Она вышла из темноты, и остальные её слова были приглушены. Он повернулся боком и попытался протиснуться в узкое отверстие прохода.

Он понял, что что-то не так, как только вышел. Он резко развернулся, выдернув один из клинков, что крепились на бедре, но остановился как вкопанный, увидев Роар. Она задыхалась от усилия, и её свирепый взгляд бросал вызов, предупреждая подумать, прежде чем что-то сказать. У её ног лежал человек, стонущий от боли. Из разбитого носа по его лицу текла кровь, но его руки были слишком заняты, обхватив пах, чтобы остановить кровотечение.

— Что? — рявкнула Роар. — Он пытался ограбить меня.

Локи поднял руки, сдерживая улыбку.

— Я не собираюсь отчитывать тебя.

Он прищурился, глядя на мужчину. Он был примерно такого же роста, как Роар, но почти вдвое тяжелее её. Впечатляющий удар. Хотя, по мнению Локи, вору было недостаточно больно.

— Хочешь пнуть его ещё раз, прежде чем я отдам его смотрящим рынка? — спросил он.

Губы Роар сжались в линию, а уголки губ задрожали, как будто она боролась со смехом.

— Нет. Первый удар был достаточно сильным.

Он поднял мужчину с земли и рывком поставил на цыпочки. Вор взвыл от этого движения, но одна хорошая встряска заставила его замолчать.

— Она, может быть, и прощает, — прорычал он, — но смотрители — нет. Они не любят воров, охотящихся на их клиентуру.

Он потащил человека к туннелю, но сначала остановился и встретился взглядом с Роар.

— Я сейчас вернусь, — она невинно улыбнулась в ответ, и он тут же всё понял. — Ты ведь не будешь меня ждать, правда? — её улыбка стала шире. — Хорошо. Я понял, позаботиться о себе ты можешь. Встретимся на рассвете на восточной дороге за городскими воротами. Не опаздывай, а то я тебя оставлю.

— Я приду, — пообещала она. — Передай Дьюку, что я благодарна ему.

Вор снова застонал, и Локи втолкнул его в проход.

— А я не получу благодарности?

— Может быть, но только когда я перестану злиться за то, что ты назвал меня обузой.

Не бойся ни грома, ни пламени в небе.

И глазки свои закрывай, отдыхай.

Над нами в огромном озлаченом своде

Бурей Рожденный вышел на бой.

Он выстоит всё,

И дом наш сакральный будет спасён.

— Колыбельная Павана.

9

Новайя уже вполне очнулась ото сна в своей постели, как вдруг раздался тихий стук в дверь. Она лежала поверх одеяла, всё ещё одетая в свою повседневную одежду. Она приоткрыла дверь и выглянула наружу, и когда она увидела знакомый плащ, она схватила Аврору за запястье и потянула её внутрь.

— Ты опять уходила? — Нова покачала головой, глядя на чёрное, как смоль, окно за своей кроватью. — Ты выходишь замуж через несколько часов!

Рора оглядела комнату, взгляд её упал на застеленную постель.

— Почему ты не спала?

— Не могла уснуть.

Это был долгий день, и хотя Нова была измучена, её разум никак не мог успокоиться. Госпожа Карровэйн держала Нову и двух других своих помощниц в изнурительном темпе, вдобавок к тем немногим обязанностям, которые за ней всё ещё были закреплены как за горничной. Нова весь день была раздражительна после бессонной ночи, и когда одна из помощниц язвительно оскорбила её работу, она едва не подожгла платье, державшее в руках.