Королева Афра всегда была суровой — она и должна была быть такой женщиной в её положении, — но Рора никогда не видела её жестокой. Её так долго держали в неведении, что, возможно, Рора и не знала свою собственную мать, как она считала.

Аврора достаточно увидела. Она снова нацепила свою личину. Повинуясь прихоти, она достала витое кольцо брата из шкатулки Сердца Бури, которую хранила в своей комнате, и надела его на длинное ожерелье, спрятанное под плащом. А затем, воспользовавшись выходом из штормового убежища, она ушла.

Тёмная ночь пульсировала тишиной, и Рора слышала отголоски, которых здесь не было, пока шла по улицам к Глазу. Она боялась, что забыла дорогу, но знакомый качающийся фонарь указал верный путь. Кровь быстро прилила к её лицу, когда она протиснулась через потайной вход в длинный туннель, отделявший тёмную улицу от рынка на другой стороне. На этот раз Рора не испытывала никаких опасений. Не испытывала страха. Только удивление и желание.

Она тихо прошла по дорожке между прилавками, впитывая всё окружение, наслаждаясь звуками людей, торгующихся о цене, и хозяев ларьков, продающих товар странствующим покупателям. И тут она увидела того, кого искала.

— Дьюк?

Сегодня вечером волосы старика были длинными и распущенными, когда он обернулся к ней, было видно, как их часть упала на его морщинистый лоб. Она снова и снова прокручивала свои воспоминания о Глазе в течение дня и, наконец, поняла, почему Дьюк показался таким знакомым прошлой ночью. В ту ночь, разговаривая с Локи, она видела за спиной Кассия продавца. Из-за последовавшей суматохи и обморока она не сразу вспомнила, что продавец, с которым разговаривал Кассий, был худым стариком с длинными, заплетёнными в косы волосами. Увидев охотника снова, она была уверена, что это он.

— Будь я проклят. Ты всё-таки вернулась. Локи где-то здесь.

Рора подошла к столу, над которым он возился, не позволяя себе отвлекаться на все эти интересные безделушки и артефакты.

— Вообще-то, я хочу поговорить с тобой.

Его брови взметнулись вверх, и на обветренном, загорелом лице появились резкие белые линии.

— И чем я могу тебе помочь, Роар?

Её сердце затрепетало при звуке этого прозвища. Оно было пустым. Незаконченным. Но наполненным такой большой возможностью. У Авроры был багаж размером с королевство, но Роар могла быть той, кем хочет.

— Прошлой ночью. До нашей встречи, я видела, как ты разговаривал с молодым человеком у своего прилавка. Он почти такой же высокий, как Локи. Широкие плечи. На нём была широкополая чёрная шляпа, закрывавшая большую часть его лица.

Дьюк нахмурился.

— Я его помню.

— Да? — её вопрос прозвучал слишком громко, слишком взволнованно.

— Не каждый день к моему киоску приходят незнакомцы с сердцами бурь на продажу.

— Он… что?

— Три из них. Я могу сосчитать по пальцам одной руки, сколько человек приходило ко мне, чтобы продать хотя бы один камень. Но три? Скажем так, я не забуду этого парня ещё очень долго.

Сердца бури были священны. Рора была потрясена, когда Кассий оставил ей в подарок камень небесного огня — сердце бури в подарок. Но продать ещё три? Почему он отказался от них? В этом не было никакого смысла.

— Он сказал почему?

Дьюк пожал плечами.

— Из-за золота, насколько я понял. У меня не оказалось достаточно денег, чтобы заплатить огромную стоимость трех сердец бури, но он всё равно принял моё предложение. Казалось, ему не терпелось получить деньги и уйти. Я подумал, что он пытается обмануть меня подделками, но два из трёх ожили, как только я прикоснулся к ним.

Зачем Кассию понадобились деньги? Если слухи были правдой, то богатство семьи Локи было огромным.

— А третье?

— Огненный смерч. Не моё родство. Но я рискнул, так как он продавал дёшево, и Локи подтвердил этим утром, что сердце бури было настоящим.

Рора ахнула.

— У Локи есть родовое сходство с огненными смерчами?

Дьюк кивнул, почёсывая поседевшую щетину на подбородке.

— Да. В нём намного больше родства, чем у кого-либо из команды.

— Стало быть, ты используешь купленные сердца бури, чтобы помочь себе?

Дьюк покачал головой.

— К сожалению, лёгкого пути нет. Охотники должны зарабатывать свои сердца старым способом. Но сердца бури ценны за нечто большее, чем просто магию, которую они могут вложить в Бурерождённого.

Он отодвинул своё длинное пальто и показал сложный кожаный пояс с карманами и петлями, до краёв заполненными различными бутылками, тюбиками и капсулами. Дьюк щелчком своих покрытых шрамами пальцев расстегнул застежку и вытащил маленькую цилиндрическую трубочку, меньше её мизинца, с мелким алым порошком внутри. Его было так мало, что он едва прикрывал округлое дно трубы.