— Ну, это будет в Пикчердроме (прим. — Пикчердром. Старинный театр ресторан в Лондоне). — Эффектная корова арендовала всё заведение. Её папочка платит за всё.

В отличие от Хизер и меня, наша подруга Саффрон не дважды думает о том, как бы растратить деньги отца на такую роскошь.

— И она утверждает, что независима?

Ура! Я все ещё могу смеяться.

— Я знаю, — соглашается Хизер. — Но теперь ты не так независима. — Она снова кивает мимо меня, но на этот раз я отказываюсь смотреть. Мне просто нужно притворяться, что его нет. Он не там. Его там нет. Я сражаюсь с желанием, чтобы повернуться и рассмотреть его «хорошенькое личико», задаваясь вопросом, как мне удастся уклониться от внимания Шарпа? Мой интерес к нему — это вздор! Не похоже на то, что его можно проигнорировать.

Глава 7

Джейк

Вы не можете защитить того, кто не хочет, чтобы его защищали. Иногда необходимы уступчивость и сотрудничество. Она же не даёт мне ни того, ни другого. И мне хочется свернуть её красивую, упрямую шею.

После того, как она обнимает свою подругу на прощание и идёт к своей машине, она колесит по окрестностям Лондона, до своей квартиры в Мейфэре1.

Я заезжаю на подземную парковку, но свободных мест не нахожу. Я вижу самодовольный взгляд Камиллы, когда она достаёт из багажника своего «Мерса» сумки с покупками… поэтому я ставлю свой «Рендж Ровер» за ним. Она не сможет никуда уехать, если я заблокирую её.

Выгрузив все свои покупки и кучу папок, она поворачивается, и её самодовольная улыбка спадает с лица. Стоит мне выйти из машины, как она замечает сумку, торчащую у меня из-за спины. Я подготовлен, и отвечаю на её вопрос прежде, чем она успевает его задать.

— Я ночую здесь. Если тебе интересно. Это часть контракта, и твой отец настоял.

Её прекрасные губы складываются в тонкую линию.

— Это нарушение моих личных прав.

— Обсуди это со своим отцом. У меня есть приказ.

— Что ж, я приказываю тебе оставить меня в покое.

— Не вы мне платите, Мисс Логан.

— Сколько?

Я заинтересовано приподнимаю бровь.

— Это конфиденциальная информация.

— Значит, ты сделаешь всё, что прикажет тебе мой отец, буквально?

— В пределах разумного, — отвечаю я.

— А наполнить ванну для меня — это в пределах разумного?

Она саркастически улыбается, в то время как я борюсь с мысленными образами, наполняющими моё сознание.

— Зависит от того, захочешь ли ты, чтобы мы приняли её вместе. — Я наклоняю голову, ожидая очередной колкости.

Камилла фыркает. Это так мило, что я почти улыбаюсь. Затем она бросает на меня непристойный взгляд, надменно поворачивается и торопливо уходит.

— Ты в ней не поместишься.

Не так уж и мило.

Я едва сдерживаюсь, чтобы не закатить глаза и следую за ней через массивную стальную дверь в вестибюль, где на каждом углу висят большие, искусно сделанные зеркала в золотых рамах. Я внимательно осматриваюсь вокруг, подтверждая ту информацию, что уже знаю. Вход по карте, три камеры, два лифта, один консьерж. Это здание принадлежит Логану старшему, и я бы поставил свой последний фунт на то, что Камилла Логан платит за квартиру не по общему тарифу. Я вежливо киваю заинтригованному швейцару, который кивает в ответ. Затем жду лифт, стоя в четырёх футах2 от Камиллы. Двери зеркальные. Избегать её отражения — сродни самоубийству, поэтому я отвожу взгляд и продолжаю осматривать здание. Вращающиеся двери, не очень надёжные, несмотря на вход по карте, и швейцара, напоминающего близнеца старика, охраняющего здание Логана.

Слабый звук сигнализирует о прибытии лифта на нужный этаж, и я, как джентльмен, позволяю Камилле выйти первой, когда двери лифта открываются. Затем как раз, когда я сам собираюсь последовать за ней, дверь закрывается прямо перед моим носом.

Клянусь, я едва не врезаюсь головой в стекло, но успеваю заметить довольную ухмылку на лице Камиллы, прежде чем теряю её из виду.

— Чёрт возьми, — бормочу я, бросая сумку на землю и сжимая кулаки. Набравшись терпения, я втягиваю шею в плечи и закрываю глаза, повторяя успокаивающую мантру.

Не придуши её. Не придуши её. Не вздумай её придушить.

Я испытываю искушение пустить себе пулю в лоб и покончить со своими страданиями. На что, чёрт возьми, я подписался? Подъезжает другой лифт, я беру свою сумку и вхожу внутрь, нажимая кнопку верхнего этажа. Лифт едет слишком медленно, как мне кажется. Она скрылась из виду. Она никогда не должна быть вне поля моего зрения.

— Самая настоящая заноза в моей грёбаной заднице, — бормочу я. Но Камилла заноза в моей заднице по куда большим причинам, чем я думал — раздражающим, надоедливым, болезненным долбаным причинам.

Я выхожу, когда лифт, наконец, достигает верхнего этажа, и нахожу то, что уже успел заметить, завернув за угол в коридоре. Дверь квартиры 30 плотно закрыта. Я могу гарантировать, что она закрыта на все замки. Две минуты, и я мог бы войти, но решаю не использовать свои навыки и вместо этого спокойно стучу в дверь. Я не удивляюсь, когда не получаю ответа, поэтому стучу снова, чтобы сохранить самообладание. Это трудно, когда внутри себя я хочу выбить дверь и свернуть её стройную, красивую шею.