— Вот дерьмо, — выругался я, поняв, что это далеко не акварель. Шины, мотор, заднее крыло — все было окрашено в розовый, как и пол вокруг моей ласточки.

— Я… я думала, тебе понравится. Хотела сделать сюрприз, розовый же такой красивый цвет, — дрожащим голосом, чуть ли не плача, произнесла Арина.

Я разозлился, на самом деле разозлился. Только недавно отдал кучу денег за ремонт, и вот теперь снова придется гнать байк в мастерскую. Я хотел накричать на мелкую, но при виде медленно катившейся слезы по ее пухлым детским щёчкам лишь громко выдохнул и закрыл глаза. Спокойствие. Главное — спокойствие. Все можно перекрасить, это не самое страшное в жизни. Но должен признать, что проделка племянницы хорошо так отвлекла меня от мыслей о Ромашкиной. Хоть какой-то плюс от этого.

— Где ты взяла краску?

— Купили с папой. Для граффити. Я по телевизору видела. Мы хотели разрисовать мой велосипед, но я подумала, что будет красиво смотреться и на твоём мотоцикле. А потом мама напугала меня и сказала, что ты разозлишься. Ты злишься на меня?

— Немного, — не говорить же ребёнку, что если бы она была постарше, то здорово бы отхватила бы от меня.

— Ты меня больше не любишь?

— Конечно, я тебя люблю, что за ерунда? Завтра отвезу байк к мастеру, и он все исправит. — Подхватываю на руки малышку и иду с ней обратно в дом, потому что в гараже слишком холодно, а она без курточки.

— Ты почти не гуляешь со мной, как раньше, не забираешь меня из сада, не играешь. Это все из-за той девочки? Теперь ты любишь ее, а не меня?

— Какой ещё девочки? — удивленно спрашиваю я, потому что с Никой она виделась всего раза три.

— С которой ты спишь теперь по ночам, — тихо прошептала Арина, и я застыл.

— Что?

— Я проснулась как-то ночью, мне стало страшно, и я пошла к тебе, а ты спал с Вероникой. Теперь ты всегда будешь с ней?

— Нет, конечно, просто она тоже боялась спать одна и я разрешил ей остаться у нас, — выдохнул с облегчением, понимая, что Арина не видела ничего такого. В следующий раз стоит проверить, закрыл ли я дверь на защелку.

— Тогда можно сегодня с тобой поспать?

— Конечно. Можем даже собрать по дому всех наших кошек и завалится спать вместе с ними, так будет теплей.

— Ура! — радостно выкрикнула племянница и крепко обняла меня за шею. На неё невозможно злиться, жаль только, что гонку пропустил, можно было подзаработать деньжат.

Уже лёжа в постели с нашими тремя котами, Арина, которая, я думал, давно спит, повернулась ко мне и тихо спросила:

— Я сегодня слышала, как ругались мама и папа. Мама сказала, что он заделал ей ребёнка, это как?

— Эм… — Интересная новость, неужели у нас будет пополнение? — Наверное, у тебя будет братик или сестричка, но это надо спросить у родителей.

Арина молчала какое-то время, а потом прижалась ко мне, перетаскивая поближе несчастную Аську.

— Если у них будет новый ребёночек, то они будут меня любить меньше?

— Ты говоришь глупости, — обнимая Арину, говорю я, радуясь за Дениса и Соню, если у них и в самом деле скоро появится второй ребёнок, — если любишь, то нельзя уже разлюбить. И мама, и папа, и я всегда будем любить тебя.

— Это хорошо, и прости ещё раз за краску, я не хотела, честно. Думала, что тебе понравится, если мой велосипед и твой мотоцикл будут одинаковыми.

— Прощаю, но, если сделаешь еще раз что-то подобное, выдам все твои секреты родителям, поняла?

— Да!

— Отлично, а теперь спать!

— Расскажешь сказку?

— Ты уже взрослая девочка для сказок.

— Девочки в любом возрасте любят сказки, ты ничего не понимаешь, Рома, — важным голосом произнесла она.

— Ладно, будет тебе сказка, про козлёнка хочешь? — рассмеялся я.

— Нет, хочу про разбойника.

— Лучше про Курочку Рябу.

— Это сказка для малявок.

— Ты и есть малявка.

— А вот и нет, я уже большая.

— Ага, так я и поверил.

Мне пришлось рассказать три сказки про принцесс и разбойников, прежде чем Арина уснула. Несколько раз я поглядывал на телефон, боясь пропустить сообщение от Ники, но она не писала. До утра лежал, слушал посапывание малявки и мурлыканье кошек, а потом наконец-то и сам провалился в сон. Проснулся от какого-то шума. Открыл глаза и у двери увидел Арину, сидящую на полу.

— Что ты делаешь? — Она перебирала что-то своими маленькими пальчиками, а рядом стоял молоток.

— Вот. — Арина бежит ко мне и высыпает из ладошек на одеяло мелочь и несколько крупных купюр. — Это чтобы отремонтировать твой мотоцикл.

— Ты разбила свою копилку? — спрашиваю, удивлённо поглядывая на осколки розовой свинки на полу.

— Да, ты ведь будешь любить меня? Не обижаешься, что я испортила тебе мотоцикл?

— Не обижаюсь, но обязательно обижусь, если ты не заберёшь свои деньги обратно. Это не по-мужски — брать у дамы деньги. — Если у меня когда-то будет ребёнок, я бы очень хотел, чтобы он был похож на Арину. Уверен, она превратится когда-то в красивую девушку с добрым сердцем. И я буду готов убить любого, кто посмеет ее обидеть. — А теперь вон отсюда, дай мне поспать.