Я сгорал от нетерпения увидеть ее, обнять, поцеловать, утащить от всех этих людей и скрыться где-нибудь от лишних глаз. Желательно в том самом номере отеля, ключ от которого покоится в кармане моей куртки.

Свой приезд я держал в секрете и предвкушал нашу встречу после такой долгой разлуки. Дни без Ники тянулись слишком долго, я вдруг понял, что не могу найти себе места без неё. За что бы ни брался, что ни пытался бы сделать, все мысли были лишь о ней. Дурацкая любовь полностью выела мой мозг. А ещё ревность. Жуткая и всепоглощающая. Никогда не думал, что могу настолько сильно ревновать девушку даже к фонарному столбу.

Я нервничал весь день, не знал, как воспримет мой приезд Вероника, и очень надеялся, что обрадуется. Волновался за неё и с нетерпением ждал ее выхода.

И вот на весь зал прозвучало имя Ромашкиной и я наконец-то увидел ее. Хрупкая фигурка в блестящем коротком платьице с красной лентой в руках. Она грациозно вышла на середину зала, а у меня сердце пропустило удар. Кажется, Оля что-то спросила у меня, но я был не способен думать ни о чем другом, кроме своей девочки.

Музыка зазвучала, и лента в руках Ники ожила. Я ни черта не понимал в этих взмахах, прыжках и поворотах, но для меня Вероника была лучше всех. Я следил за ее фигуркой и не мог оторвать взгляд. Она порхала, словно мотылёк, завораживала и заставляла мое сердце с каждым ударом биться все быстрее и быстрее.

— Умница моя, — прошептал, когда она в очередной раз вытворила нечто невероятное и поймала на лету ленту.

Музыка закончилась, и весь зал зааплодировал. Я старался кричать громче всех в надежде, что она меня заметит. Мои крики подхватили Жека и остальные, и, когда голова Ромашкиной повернулась в нашу сторону, я заулыбался как идиот и чуть не уписался от счастья. Вот тебе и крутой пацан.

И снова несколько часов ожиданий и литры выпитого кофе.

— Может, пойдём погуляем по городу? Нам же утром уже уезжать, — заныла рядом Оля.

— Пожалуй, я бы тоже куда-то сходил, — отозвался Андрюха, и я даже был бы рад, если бы они все исчезли.

— Надежда Леонидовна, — начал Жека, — мы выполнили свой долг перед универом, можно теперь пойти отдыхать?

Все глаза устремились в сторону нашего куратора.

— У Ники ещё одно выступление, мы приехали, чтобы поддержать ее, — строго произнесла она.

— Ну-у, она даже не заметила нашего присутствия. — Оля бесцеремонно взяла меня под руку и прижалась ко мне. Я напрягся, но отталкивать при свидетелях не стал.

— Я могу остаться, а вы идите. Передам от вас привет, — кивнул друзьям и услышал, как недовольно хмыкнула и что-то заворчала Оля.

— Ладно, ребята, только чтобы осторожно и в десять вернулись в хостел. Поняли меня? — строго спросила Надежда Леонидовна, и мы закивали в ответ.

— Рома, давай с нами! Без тебя будет скучно, ты что, и вправду хочешь сидеть здесь до ночи вместо того, чтобы хорошенько оторваться? — жалобно заныла Оля, пытаясь утянуть меня за собой.

— Да брось его, что, не видишь — пацан втюхался по уши? — заржал Андрей, и его смех подхватили остальные.

— Идите у черту, может, я в восторге от гибких девочек и изящных пируэтов? — не стал отрицать очевидное и рассмеялся вместе с ними.

— А ты хитрый, Соловьев, отправляешь нас погулять, в сам небось после окончания соревнований завалишься к девочкам и закадришь парочку? Убираешь конкурентов, да?

— Какой ты догадливый, Жека. Все, бывайте, а я пошёл наслаждаться красотками в коротких юбках. — Оля нехотя отпустила мою руку, и я поспешил в зал. Осталось потерпеть несколько часов, и я обязательно обниму свою малышку.

***

Я ничего не знал о художественной гимнастике, не знал, какой максимальный балл и как оценивают судьи, но быстро сосчитал в уме общее количество баллов Ники, сравнивая его с другими участницами. Кажется, у неё был реальный шанс победить.

К концу дня я чертовски устал и, когда на телефон неожиданно пришло сообщение от Ники, готов был кричать от радости.

— Я на улице, у входа.

Я сорвался с места и почти бегом помчался на выход. Заметил ее сразу же, как открыл дверь. Она стояла около фонарного столба, со спортивной сумкой через плечо, и задумчиво смотрела в небо. Я замер на мгновение, любуясь ею и не веря, что этот кошмарный месяц наконец-то закончился.

Словно почувствовав мое приближение, Ромашкина поворачивает голову в мою сторону, и кончики ее губ приподнимаются вверх в скромной улыбке.

— Привет, — выдыхает она, не отрывая от меня своих кукольных глаз.

??????????????????????????— Привет. — Останавливаюсь напротив и чувствую, как сердце вот-вот выпрыгнет из груди.

Мы рассматриваем друг друга так, словно с нашей последней встречи прошла целая вечность, и никто из нас не решается нарушить тишину. Ее волосы все ещё собраны в тугой пучок, а на лице яркий макияж.