— Заманчивое предложение, — хмыкаю, отводя взгляд. Щеки заливает пунцовой краской, стоит мне только подумать о том, чем мы занимались сегодня в машине и что именно сможем делать в уютном заснеженном домике.

— Тебе все равно нужен будет загранник, чтобы выехать на соревнования, поэтому не тяни.

— Хорошо, — в конце концов, в последний момент я смогу сказать Роме, что не поеду. Хотя соблазн был велик. — У меня ощущение, словно мы целую вечность вместе, — улыбаюсь я, потому что не могу вспомнить жизнь без Соловьева. Он словно просочился внутрь меня, и, когда его нет рядом, чего-то не хватает, а на душе неспокойно. И это немного пугает. Нельзя настолько быть зависимой от другого человека. Нельзя настолько сильно впускать его в свою жизнь.

POV Рома

Холод подкрался неожиданно, так же неожиданно, как и отъезд Ромашкиной. Она стояла на перроне в теплой куртке и, натянув на голову капюшон, одной рукой держала стаканчик с горячим напитком, а второй придерживала огромный чемодан.

Она выглядела такой маленькой и хрупкой в толпе, что мне захотелось поскорей добежать до нее и скрыть от всех в своих объятиях.

До отправления поезда оставалось несколько минут. Я почти опоздал из-за модульной контрольной работы и чертовых пробок на дорогах. Хотя не буду врать, мне хотелось послать к черту учебу и провести этот день со своей девочкой.

Целый месяц без Ромашкиной, без ее запаха волос и сладких поцелуев. На душе было тоскливо. Я не хотел ее никуда отпускать, но понимал, насколько важны для нее спортивные сборы и соревнования.

Вероника словно почувствовала мое приближение, оторвала взгляд от своих ботинок и улыбнулась, заметив меня среди многочисленных прохожих.

— Привет, будущая чемпионка. — Сгреб ее в охапку и приподнял в воздух. — Как думаешь, сможем договориться с проводником, чтобы я проехал «зайцем» вместе с тобой?

Вероника рассмеялась, но в ее взгляде я заметил отражение своей грусти.

— Это всего на месяц, Соловьев, а ты уже несколько дней ноешь как девчонка. Ты даже не заметишь моего отсутствия. Еще два месяца назад ты и не вспоминал обо мне, так что ничего страшного не случится.

— Конечно, я тебя вспоминал. Ты много лет почти каждую ночь приходила ко мне в страшных снах и то заливала чернилами мой рюкзак, то поливала суперклеем стул. Тебя вообще сложно забыть.

— Подлиза. — Ее холодные пальцы коснулись моей щеки, а мой взгляд опустился ниже и задержался на ее губах. Я прильнул к ней, согревая своим дыханием, дразня языком и запоминая вкус нашего поцелуя. Скорее всего, последнего этой осенью, потому что если Вероника победит, то ей придется задержаться еще на месяц или даже два. От этой мысли на душе становится хреново.

В первый же день после возвращения Ники сниму номер в отеле с видом на море, устрою романтический ужин и наконец-то сделаю ее своей. Полностью. Возможно, если бы я надавил на нее, то это случилось бы еще несколько дней назад, но я и сам немного боялся, вдруг сделаю что-то не так и причиню ей боль. Или после секса наши отношения пойдут к черту. Какое-то странное чувство не давало мне переступить границу и сделать последний шаг нашего с ней единения, несмотря на то, что несколько раз мы оказывались полностью обнаженными в одной постели. Ожидание заводило, и от этого каждое прикосновение, каждая встреча и проведённая минута наедине казалась сладкой мукой.??????????????????????????

— Чувствую себя девчонкой, которая провожает парня в армию. Сейчас начну клясться, что обязательно дождусь тебя и не буду смотреть в сторону других, — смеюсь, отрываясь от Ники.

— Не утрируй. Всего четыре недели — и мы снова будем вместе.

— Неделя. Я в пятницу после пар возьму тачку у Дениса и примчусь к тебе на выходные, — эта идея пришла ко мне только что. Ведь можно же так сделать. Приезжать к Ромашкиной по выходным, и тогда время пройдет незаметно.

— Не получится. — Ника прикусывает нижнюю губу и отводит взгляд в сторону. — Ты просто никогда не был на сборах. Мы просыпаемся в пять-шесть утра, делаем утреннюю пробежку, завтракаем, а потом у нас несколько тренировок в день аж до самого вечера. Отбой строго в десять, и снова все по кругу. Без выходных и отпуска.

— Как-то не так я представлял эти ваши тренировки по маханию ленточкой. — Мне вдруг стало интересно, на самом ли деле Ника будет так занята или же просто хочет отделаться от меня.

— Это у нас еще щадящий график, у парней-борцов все намного хуже. Но мы тренируемся с детства и привыкли к такому ритму жизни.

— Концлагерь… Подожди, с вами что, еще парни будут? — напрягся я.

— Не знаю, я никогда не тренировалась в олимпийском лагере и….

— Девушка, вы заходите? Поезд через минуту отправляется, — в наш разговор вмешался раздражительный женский голос, и Ника засуетилась, пытаясь отыскать в сумочке билет.

— Да, сейчас, минутку.

— Я помогу с багажом. — Хватаю за ручку чемодан, в который можно было бы вместить саму Веронику, и затаскиваю его в вагон.

— Молодой человек, поторопитесь, иначе уедете вместе с нами.

— Я быстро! Хотя не скажу, что сильно огорчусь, оставшись в компании очаровательных дам! — Подмигиваю Нике и быстрым шагом иду по узкому коридору.

Я нахожу купе Ромашкиной, в котором на своих полках уже расположились две женщины и девочка лет тринадцати, под косые взгляды проводницы и ее недовольное ворчание в последний раз целую Нику и прижимаюсь к ее лбу своим.