Весь день мы обмениваемся тайными взглядами, строчим друг другу сообщения и якобы случайно касаемся друг друга, выходя из аудитории либо ожидая под дверью преподавателя. И это так мило. Соловьев вообще оказался удивительно милым парнем. Хотя он, кажется, даже в школе был таким. Доставучий до трясучки, постоянно что-то да вытворит, но обязательно передаст мне листочек с правильными ответами по контрольной. Мы словно с первого нашего знакомства построили вокруг себя свой мирок, где установили личные правила и не подпускали к себе больше никого.

— В «Хранителе секретов» снова вышел интересный пост. Читали уже? — выкрикнула Майя, невысокая блондинка, которая всегда смотрела на всех свысока.

— И что в этот раз?

— Бортникова взяли на взятке, кто-то из студентов пожаловался декану. Звезда баскетбольной команды Ситников бросил Раевскую ради какой-то первокурсницы…

Мой телефон вибрирует, сообщая о входящем:

«Встретимся на перемене в библиотеке? На том самом месте?»

Я усмехаюсь.

«Да, только в этот раз без шантажа, пожалуйста, иначе мне придётся отправить в «ХРАНИТЕЛЬ СЕКРЕТОВ» фото Ночного Волка. Ты ведь не хочешь, чтобы на тебя набросилась толпа возбужденных девушек и разорвала на куски?»

«Кажется, кто-то пересмотрел парфюмера».

***

В этот раз я прихожу в библиотеку с опозданием. По дороге забегаю в уборную, чтобы поправить укладку и нанести на губы прозрачный блеск. Несколько минут смотрю на себя в зеркало и не могу стереть с лица довольную улыбку. Потом всё-таки беру себя в руки, изображаю надменно-соблазнительный взгляд и иду на встречу с Соловьевым.

Поправочка: тайную встречу.

В этот раз вместо коротенького платья на мне джинсы, но это не мешает мне соблазнительно вилять бёдрами и привлекать взгляд парня к своим ногам.

— Что желаете почитать? — выгибаю бровь и облизываю нижнюю губу, медленно двигаясь между стеллажами. — Может, Роберт Кийосаки? — медленно достаю со стеллажа с бизнес-литературой книгу, предлагая ее Соловьеву.

Он стоит в конце прохода у окна и с усмешкой глядит на меня.

— Или, может, хотите окунуться в… — тяну с полки напротив за корешок первую попавшуюся книгу. — «Психология сексуальности», — прыскаю со смеха, не понимая, как эта книга попала в этот отдел.

— Пожалуй, это я бы прочёл. С практическими занятиями, конечно.

Рома отталкивается от подоконника и подходит ко мне.

— Знаешь, что мне хотелось сделать во время пар? — его голос звучит хрипло, а руки уже начали исследовать мое тело.

— Вернуться домой и выспаться? — Мое тело дрожит, когда его пальцы проходятся по полоске оголенного живота.

— Мммм, и это тоже, но больше всего я хотел посадить тебя на стол, прижать к себе и целовать. Так долго, чтобы ты растаяла в моих руках и просила о большем. — Его глаза гипнотизировали, а губы манили. Помимо воли я представила картину, о которой рассказывал Рома, и, несмотря на то, что это было так порочно и неправильно, мне это нравилось.

Я обвила его шею руками и притянула к себе. Его язык грубо скользнул в мой рот, а руки сжали талию. Наш поцелуй был тягучим, как смола, я смело отвечала Роме, дразня его нижнюю губу и мурлыча от удовольствия, словно кошка.

Вероника Ромашкина прячется среди груды пыльных книг чтобы втайне от всех поцеловаться с Ромой Соловьевым — если бы в школе об этом узнали, то не поверили бы.

— Как насчёт сбежать с пар и отправится в какое-то уютное местечко? — оторвавшись от меня на мгновенье, спросил Рома.

— Как насчет вернуться в аудиторию? Через пять минут начнётся лекция.

— У меня очень злая девушка.

— Мммм, с каких это пор я твоя девушка? — я совру, если скажу, что в этот момент не задержала дыхание, а сердце не стало биться быстрей.

— С того момента, как из-за тебя мне впервые дали в нос, — хмыкнул Рома, поправляя мою майку и отходя от меня на несколько шагов.

—. С восьмого класса, что ли? — пытаюсь разбавить юмором такой важный для нас с ним момент.

— Ты как-то далеко ушла в прошлое.

— Ну просто, помнится, Ваня из десятого «В» хорошенько накостылял тебе из-за того, что я намекнула ему, что ты всем рассказываешь о его проблемах с вшами, — изображаю пальцами кавычки и вызывающе смотрю на парня, ожидая его реакции.

— Это была ты? Не-е-ет.

— Прости, но на войне все способы хороши.

— Ромашкина, тебе сейчас лучше бежать от меня, и желательно как можно дальше, потому что меня на месяц лишили компьютерных игр из-за той драки.

Взгляд Ромы полыхнул, и я перестала улыбаться. Сейчас точно что-то будет. Я сорвалась с места, выбегая из библиотеки, и поняла, что давно не была счастлива, как в этот момент. Сильные руки парня схватили меня сзади и закружили в коридоре. Наш смех эхом отдавался от стен пустующего крыла библиотеки, и, казалось, все стало на свои места. Как прежде. Главное, чтобы в этот раз Соловьев не разбил мне сердце, как тогда, когда осенним днём я стояла и смотрела, как он выходит из дверей школы за ручку с другой девочкой.