— Ой, — взвыл, стукнувшись об угол стола.

— Не хочу тебя расстраивать, но есть на ощупь то ещё удовольствие. Или ты электричество экономишь?

— Не порть момент, Ромашкина, сейчас все будет. Минутку. Так…

Пока он что-то пытался нащупать в темноте, я беспрепятственно добралась до кровати и села на краешек, понимая, что начинаю нервничать. Я, конечно, уже оставалась наедине с Ромой, но в этот раз все по-другому. А ещё мне до сих пор не ясно, какие цели он преследует, потому что отрицать, что этот идиот мне нравится, нет смысла. Он нравится мне ещё со школы, просто сейчас все намного серьёзней.

— Нашел, — радостно выкрикивает он, и мои глаза расширяются от удивления.

Глава 19

Синее свечение полностью окутало комнату, а на стенах и потолке появились очертания звёзд и луны.

Я перевела удивленный взгляд на парня.

— Проектор звёздного неба? Соловьев, ты всё-таки умеешь удивлять? Или у тебя есть отработанная схема соблазнения девчонок, по которой ты всегда действуешь? — усмехаюсь и падаю спиной на мягкую кровать, не отрывая взгляда от потолка.

А Рома знает, как произвести впечатление. Теперь понятно, почему Олю на нем так заклинило. Смесь плохого харизматичного парня с романтичным милым очаровашкой валит наповал.

— А что, схема действует? Признайся, Ромашкина, ты уже влюблена в меня. И это после первого свидания. А теперь представь, что будет через месяц, да ты даже в душ без меня сходить не сможешь. — Рома лёг рядом, полностью повторяя мою позу. Между нашими мизинцами были всего какие-то миллиметры, и мне так хотелось притронуться к нему, переплести наши пальцы и почувствовать тепло его тела. Но я не решалась сделать это первой. Я все ещё не понимала, что все это значит и к чему ведёт.

— Кажется, это ты тут стараешься изо всех сил понравиться мне. Ночной заезд на байке, мост, а теперь это, — указываю пальцем на звёзды, — да ты по уши в меня влюблён и не знаешь, как подкатить. Что, боишься, что я снова возьмусь за старое и хорошенько проучу тебя?

Я переворачиваюсь на живот, упираюсь локтями в матрац и опускаю голову на ладони, не отводя от парня взгляд.

— Еще чего! — хмыкает он, поворачивая голову в мою сторону.

Наши взгляды пересекаются, и из головы вылетают все мысли. Какое-то время мы молча смотрим друг на друга, а потом Рома набрасывается на меня как голодный волк.

Обхватывает рукой мою талию, подминая под себя, и впивается поцелуем в губы. Сначала торопливо, как цунами, которое готово снести все на своём пути, а потом неспешно и нежно, растягивая удовольствие и дразня. Я обхватила руками его плечи, притягивая ещё ближе, и откинула голову назад, наслаждаясь тем, как он ласкает мою шею, то прикусывая нежную кожу до боли, то выводя языком круги.

— Ещё несколько уроков, и будешь богиней поцелуев, — шутливо произнёс он, оторвавшись от меня всего на мгновенье.

Его рука проникает под майку, поглаживая мой плоский животик, а губы вновь накрывают мой рот. Я закрыла глаза, позволяя себе забыться на несколько минут и поддаться соблазну. Определенно, после этой ночи, после стольких поцелуев между нами не останется прежних отношений. Мы пересекли черту ещё в душевых, когда вместо того, чтобы уйти, Рома прижал меня к стене, а я вместо того, чтобы оттолкнуть его, сдалась и позволила поцеловать себя.

Я забываю обо всем. Есть только я, он и звездное небо перед глазами. Делаю глубокий вдох и чувствую запах мужского парфюма — кажется, это «Savage» от Dior, которые я видела на полке в ванной в прошлый раз, а ещё от его футболки исходит запах машинного масла. Именно так пахнет Соловьев, и именно эти запахи навсегда будут ассоциироваться у меня с этим парнем.

Мы все ещё не в состоянии оторваться друг от друга, мои руки блуждают по его крепкой груди, а внизу живота зарождается приятный трепет и дрожь. Мы словно два подростка, которых родители наконец-то оставили одних в комнате.

Все заканчивается за секунду. Когда рука Ромы расстегивает пуговицу моих джинсов и пробирается под трусики. Я напрягаюсь, застывая, и чувствую, что происходит что-то неправильное. Вся магия происходящего вмиг развеивается, опуская меня на землю.

— Нет. — Свожу ноги вместе и уклоняюсь от его поцелуя.

— Прости, — Рома утыкается носом мне в шею, убирая руку из моих трусиков, и тяжело дышит, — я слегка поторопится. Все хорошо? — Он привстает на локтях, поднимая голову и всматриваясь в мое лицо, пытаясь отыскать ответ на свой вопрос.

— Наверное, картошка фри уже остыла, — говорю шепотом, хватаясь за любой предлог, чтобы увеличить расстояние между нами. Слишком уж непонятные для меня чувства пробуждал во мне парень, и, возможно, стоило бы изобразить оскорбленную невинность, устроить истерику и уехать в общежитие, но желание ни с кем не делить Соловьева, которое так внезапно проснулось и сформировалось внутри меня, не давало этого сделать.