Это кайф. Самый настоящий кайф. Хочется, как в фильмах о любви, перестать держаться за парня, развести руки в стороны, изображая крылья, и наслаждаться этим прекрасным мгновением целую вечность.

Но я не такая смелая, как влюбленные девчонки из телевизора, и скорость, на которой мы несёмся, далека от той, на которой можно было бы смело изображать крылатую птицу, поэтому я лишь верчу головой по сторонам, а потом и вовсе закрываю глаза, сливаясь с Ромой и байком в одно целое.

***

— Макдональдс? Серьезно? Это новый метод соблазнения? — ожидая заказ у кассы МакДрайва, спрашиваю у Ромы. На самом деле мне все равно, что мы будем есть, хоть чипсы и колу из супермаркета, но упустить возможность подколоть Соловьева не могу.

— Ну, прости, принцесса ромашкового поля, но в полночь все рестораны уже закрыты. — Он забирает пакет с едой у девушки с улыбкой на пол-лица и передаёт его мне. — Смотри не съешь втихаря.

— Спасибо за доверие, — фыркаю и опускаю стекло на шлеме, потому что из пакета и в самом деле доносится божественный аромат. Во рту уже полно слюны, и я вспоминаю, что ничего не ела с обеда.

Рома едет медленно, и я не совсем уверена, это из-за того, что я могу свалиться с байка, потому что держусь за парня лишь одной рукой, или из-за страха, что могу потерять по дороге наш ужин.

Я узнаю дорогу. Мы снова едем в сторону его дома, и в мое сердце закрадывается тоска. В голову пришла шальная мысль: а не пройтись ли к своему старому дому, чтобы хоть одним глазком взглянуть на него и вспомнить прекрасное детство. Какой он сейчас? Все ещё с красной черепицей на крыше или с современной металлопластиковой? Есть ли во дворе качели, как и прежде? Живет ли там все ещё бывший любовник мамы или давно продал дом?

Поглощенная этими мыслями, я не сразу замечаю, что мы уже приехали. Рома ждёт, когда я уберу свою задницу с его любимчика, а я сижу и гипнотизирую одну точку перед собой.

— Прости, задумалась. Отвезешь меня в общагу на машине? — интересуюсь, наблюдая, как он загоняет в гараж свой байк.

— Общага закрыта, останешься у меня, завтра можешь у Сони что-то из одежды взять и в универ сразу поехать.

— Что? Нет! Соловьев, ты обещал! — возмущаюсь, поглядывая на телефон. — Ладно, вызову такси.

— Ник, просто позволь мне закончить этот вечер так, как я планировал. — Рома в два шага сокращает между нами расстояние, забирает мобильник и отключает его.

— Отдай телефон! — бросаюсь к нему, чувствуя, как медленно изнутри поднимается злость на парня. Неужели нельзя обойтись без этих глупостей или…

Я застываю на месте.

— Соловьев, признайся, ты просто решил развести меня на секс, да?

— Ох, боже. — Он демонстративно закатывает глаза, а потом снова переводит на меня взгляд. — Если бы я хотел переспать с кем-то, я бы пригласил прокатиться со мной точно не тебя. Оля вот, например, с гораздо большим рвением приняла бы мое приглашение.

— Но Оля не я. — Пристально смотрю на него, пытаясь уловить хоть какое-то изменение в выражении лица, а ещё не показать, что его слова меня задели. Значит, у Ромы есть девочки, всегда готовые пустить его в свои тёплые объятия.

— Вот именно: ни одна из них не ты. Поэтому перестань быть такой занудой и идём в дом.

Соловьев даже не дождался моего ответа. Просто развернулся и ушёл. Ему даже в голову не пришло, что я не последую за ним. А я так и хотела сделать. Сейчас выйду за ворота, вызову такси и уеду домой с его едой.

Черт, только телефон осталось у Соловьева забрать.

Несколько раз выругавшись и оглянувшись по сторонам, всё-таки иду в сторону входной двери. Если он хоть пальцем посмеет притронуться ко мне, сделает хоть один малюсенький намёк на всякие непристойности — заору так, что переполошу весь дом.

Открываю дверь и в тусклом свете лампы замечаю Рому с пустой тарелкой в руках и бутылкой колы.

— О, я очень рад, что ты решила почтить меня своей величественной персоной, — тихо прошептал парень и сделал шутливый реверанс.

— Ты паршивый актёр, Соловьев. Не зря в восьмом классе тебя поставили играть в школьном спектакле дуб.

— Оу, а мне казалось, это потому, что одна противная девчонка предложила учителю мою кандидатуру на эту гениальную роль без единой реплики.

— Не знаю, о чем ты, — фыркнула я, проходя в комнату Ромы.

— На этот идиотский спектакль приперлась Соня и засняла все на видео. Поверь, не прошло ни одного семейного праздника, чтобы этот короткометражный фильм не выплыл на свет из древних архивов. А теперь — ужин, — с этими словами он выключает в комнате свет и в потёмках пробирается куда-то к окну.