— О, а где камни? Они же на пол падают? — заметив нестыковку, спросил остановившийся позади Даня.

— Камни от нас ровно на том расстоянии, на которое я их бросил. А вот поднять их нет никакой возможности. Впереди, в небольшом отрезке, где-то сорок километров уплотнено.

Произнеся это, не особо понятное разъяснение, мужчина резко и с силой метнул вперёд ещё одну каменную пластинку. Пролетев пару метров, она, словно притянутая невидимой силой, рухнула на пол тоннеля и тут же исчезла.

— Что-то мне не хочется туда идти, — выразил скептицизм подросток.

— Не переживай, на вид стандартный Проскок. Чего-чего, а их в России хватает. А ещё Чёртовых петель. Насмотрелся я на них. И находился. Суть процесса в том, что сейчас мы сделаем несколько шагов и преодолеем при этом десятки километров.

— А если туда стрельнуть? — полюбопытствовал Даня.

— Если тоннель идеально ровный, пуля пролетит несколько километров, после чего упадёт на пол. Но не с той стороны, а в границах аномалии.

— То есть, она не вылетит с той стороны? — растерялся Даня.

— Нет. Чтобы пуле вылететь с той стороны, ей надо честно пролететь сорок километров.

— А почему тогда нам не надо топать сорок километров? — не понял подросток.

— Я, признаться, для этого и затеял всю эту шнягу с камнями. Хочу прочитать тебе небольшую лекцию. Так сказать, с умным видом, — улыбнулся Паша.

— Ну, я типа готов. Слушаю с открытым ртом, — подыграл мужчине подросток.

— Ладно, давай попробуем, — кивнул сталкер. — Так вот, когда случилось Слияние, классическая физика перестала происходящее объяснять от слова совсем. Даже многомерность пространства и то разбивалось вдребезги о шизоидность некоторых аномалий. Пришлось выдумать парафизику. Суть её в том, что она рассматривает реальность как двухуровневый программный код. Первый уровень — чистая информация или «Структура». Второй уровень — «Энергия», которая встраивается в Структуру. Материя — это тоже энергия, но только обладающая дополнительными характеристиками. Так вот, с точки зрения парафизики, Земля — огромная саморегулирующаяся программа. А Слияние — наложение друг на друга трёх таких программ.

— Нам же важно то, — продолжал мужчина, — что в данной системе сознание обладает «правами администратора». То есть, многие пространственные аномалии по-разному взаимодействуют с субъектами и объектами. Субъекты — это мы, а объекты — неживые предметы вроде камней. Короче, я веду тебя к тому, что входить в Проскок необходимо с высоким уровнем осознанности. Иначе можно застрять, а то и тупо вывалиться в другое пространство. И неизвестно удастся ли из него выбраться. Ферштейн?

— Ферштейн то ферштейн, только я не понять толком, что делать-то? — растерялся Даня. — То есть, как себя вести? — уточнил он.

— Да очень просто. Быть внимательными и ежесекундно задавать себе три вопроса. Что вокруг происходит? Что я сейчас делаю? И зачем я это делаю? А ещё в Проскоке и в подобных ему аномалиях могут возникать разные глюки. Относись к ним с внимательным безразличием. Ну всё, что-то длинновато у нас для пары шагов получилось, — подмигнув подростку, Паша принялся скручивать ДТК, с целью заменить его на глушитель.

Проделав операцию, он отщёлкнул магазин со стандартными боеприпасами, заменив их на разрывные.

По словам мутанта, за аномалией их будет ждать небольшой сюрприз, о котором, в воспитательно-просветительских целях, помощнику было решено не сообщать.

Завершив приготовления, мужчина уверенно шагнул в аномалию. На поверхность тоннеля он не упал, а внимательный подросток заметил, что сначала часть тела сталкера размылась, а после он резко исчез целиком.

Паша пропал и не появился.

Заходить в аномалию Дане ну очень не хотелось, однако, выбора ему не оставили.

***

Аномалия Даню не впечатлила. Да и словно её и не было, этой аномалии. Единственное, что он ясно почувствовал, так это некоторую потерянность и нечто, что можно охарактеризовать как «растянутость внимания». А вот дальше начался экшен. Притом сразу, без положенного приличному экшену вступления.

— Фонарь кидай вперёд! Быро! — дважды пыхнув глушителем, крикнул Паша.

Метрах в двадцати по ходу тоннеля спаренно хлопнуло. А может даже и бахнуло. От бахов тех голова человекоподобного существа разлетелась в клочья. Загребая конечностями, чёрный словно гудрон человек неуклюже завалился на поверхность тоннеля.

Не прошло и секунды, как из темноты впереди выскочили ещё два мертвеца.

Задавать уточняющие вопросы Даня не стал. Ума хватило. Размахнувшись, он швырнул фонарь в темноту. И швырнул, стоит заметить, неудачно. Пролетев метров двадцать, довольно яркий фонарик залетел в локальную жопу, провалившись в промежуток между кабелями. На тоннель мигом навалилась почти полная темнота. Лишь из места, в которое упал фонарик, вверх бил световой поток.

Сталкера, впрочем, темнота не смущала, так как ориентировался он на восприятие ауры мертвецов. Глушитель наигрывал рваную мелодию «пыхов», в аккомпанемент которой раздавались приглушённые хлопки разрывных пуль. С каждым таким хлопком, на миг освещая тоннель, в клочья разлеталась чёрная голова.