Карета выехала из города, и за окнами поплыли пыльные пейзажи. Давитта с любопытством глядела в окно — здешние места совсем не походили на шотландские равнины… И деревни здесь были другие — как правило, с лужайками, прудиками и обязательно кабачками на центральных площадях.

Путь показался девушке очень долгим, но наконец перед каретой распахнулись огромные ворота, за которыми начиналась длинная аллея.

Впереди виднелся дом — по мнению Давитты, очень большой, но не старинный, в викторианском стиле. Девушку всегда интересовала архитектура, и отец немало рассказывал ей об эдинбургских домах и замках, благодаря которым весь город приобретал романтический флер. Да и сама Давитта прочла множество книг, посвященных английской архитектуре. Теперь она, конечно, очень жалела, что не смогла рассмотреть Лондон… но нет, об этом лучше не вспоминать. От этих воспоминаний по спине у девушки пробежал неприятный холодок, По мере того как она приближалась к дому, Давитту постепенно охватывало странное чувство, словно она попала в тихую гавань и теперь в полной безопасности.

Карета проехала мимо парадного входа с длинной лестницей и остановилась у черного хода. Да, улыбнулась Давитта, компаньонка не может рассчитывать на большее.

У дверей ее встретил ливрейный лакей, — Вы — новая компаньонка ее светлости? — спросил он.

— Да, — ответила Давитта, уже зная, что последует за этим.

— Что-то вы слишком молодо выглядите, мисс, — заметил лакей. — Из тех, что были до вас, просто песок сыпался.

Лакей был очень дружелюбен, и Давитта рассмеялась.

— Ну, мне пока это не грозит.

— Разумеется. Сюда, мисс. Я отведу вас к ее светлости.

С этими словами лакей пошел к лестнице, и Давитта последовала за ним.

Лестница вела в широкий коридор с высокими расписными потолками. Вся мебель и висевшие на стенах картины были великолепны. Давитта подумала, что охотно осмотрела бы этот дом — только бы ее не уволили раньше времени.

«Все говорят, я слишком молода, — обреченно сказала она себе, — но, может, я продержусь хотя бы неделю».

Лакей остановился перед массивными дверьми из красного, дерева. Он постучался, и пожилая женщина в черном платье без передника отворила одну из дверей. Давитта решила, что перед нею горничная ее светлости.

— Чего вам? — недовольно спросила она, но тут же, не дожидаясь ответа, произнесла:

— Вы — мисс Килкрейг?

— Да, это я, — ответила Давитта, гадая, сколько раз ей еще предстоит ответить на этот вопрос.

Горничная смерила девушку критическим взглядом, но ничего не сказала. Лакей повернулся и пошел прочь, а Давитта шагнула вперед и оказалась в маленькой комнатушке с несколькими дверями.

— Подождите здесь, — велела горничная и вошла в центральную дверь. Давитта услышала, как она с кем-то говорит.

Потом горничная распахнула дверь и произнесла:

— Входите, ее светлость ждет.

Чувствуя себя школьницей, вызванной на беседу к директрисе, Давитта вошла в огромную, залитую солнечным светом комнату.

Как ни странно, комната оказалась спальней с большой кроватью у стены. На кровати в окружении подушек сидела пожилая дама, внешность которой показалась Давитте необычной. Волосы были красиво уложены, а худое морщинистое лицо еще сохранило следы былой прелести. Но вот украшения… Их было невероятное количество — нити роскошного жемчуга на шее, бриллианты в ушах, браслеты на худых запястьях…

Постельное белье было отделано венецианским кружевом, а на голове красовался капор из того же кружева.

Давитта остановилась в дверях.

Вдовствующая графиня резко заговорила:

— Ну, кого нам прислали на этот раз? Если вы такая же дурочка, как ваши предшественницы, и собираетесь прыгать вокруг меня, словно перепуганный кролик, отправляйтесь лучше сразу назад.

В ее словах было что-то забавное, и Давитта едва удержалась от смеха.

— Надеюсь… надеюсь, что нет…

Она вовремя спохватилась, добавила «мэм»и сделала реверанс.

— А, так у вас и голосок есть! Уже кое-что. Идите сюда, дайте мне взглянуть на вас.

Давитта покорно приблизилась к кровати. Бросив взгляд на девушку, графиня воскликнула:

— Да вы же еще ребенок! Сколько вам лет — шестнадцать?

— Я сказала миссис Белмонт в бюро по найму, что мне почти двадцать один…

— А на самом деле?

— Восемнадцать… но мне очень нужна работа.

— Почему?

— Мне… мне нужно было уехать из Лондона.

— — Что с вами произошло?

— Я не хотела бы говорить об этом, мэм, — смутилась Давитта. — Но я приехала с севера всего три дня назад, ..

Графиня посмотрела на лежавшую на одеяле телеграмму.

— Ваша фамилия Килкрейг, — сказала графиня. — Вы из Шотландии?

Давитта кивнула:

— Я жила близ Селкирка, это недалеко от Эдинбурга.

— Почему вы уехали?

— Мои родители умерли…

— И не оставили вам денег, так?

Давитта удивилась — она не подозревала, что историю ее жизни можно изложить в двух словах.

— Поэтому мне и пришлось искать работу, — закончила Давитта. — Прошу вас, мэм, позвольте мне поработать у вас. Я приложу все силы, чтобы вы остались довольны!