Тимур отпускает мой подбородок и склоняет голову вбок, словно раздумывая о чём-то своём, но вслух больше ничего не говорит.

Я рассчитываю это по-своему, и на негнущихся ногах иду к двери, ощущая его прожигающий взгляд у себя на спине.

Плевать. Он сказал у меня есть время. Время, чтобы… Подумать и решить, что делать дальше. Бежать однозначно не получится, а значит нужно искать выход.

Выход ведь есть всегда. Да? Я что-нибудь придумаю.

Просто мне нужно сейчас отдохнуть, ибо после нашего разговора на меня накатила апатия, а вслед за ней вселенская усталость…

И как только я отворила дверь, охрана вопросительно посмотрела на Тимура, как бы спрашивая можно ли мне пройти.

– Пусть идёт.

Я вздохнула и шагнула вперёд, тут же встретив отца…

– Дочь? – он с изумлением взглянул на меня, словно я должна была выйти только через часа три-четыре. Его следующие слова подтвердили мои догадки. – А ты чего так быстро?

Боже…что он несёт?

Возмущение захватило меня горячей волной.

– Быстро? – усмехнулась я. – Ты говоришь… быстро? А как должно было быть, а? Я должна была проникнуться чувствами к человеку, которому меня продали? И тут же кинуться в его объятия, так?!

– Ты мне здесь…

– Нет… ты просто скажи мне честно… За что? За что ты так со мной?!

– Перестань, – он впервые отвёл глаза в сторону. – Тимур тебя не обидит. Он порядочный человек. Ты будешь под его защитой. Дочь, ты должна всего лишь пойти к нему навстречу и…

Чёрт. Тимур. Мне теперь не выжить из подкорки его имя. Оно запечаталось туда намертво…

– Дочь? – с надрывом в голосе произнесла я. – Не называй меня больше так. Ясно? Не называй… У тебя её больше нет.

И не став слушать его более, посеменила к лифту.

Хватит с меня.

***

Я шла быстрым шагом, мечтая побыстрее выбраться из этого проклятого офиса, а в голове ещё сидели слова моего ночного спасителя.

Мысленно бью себя по рукам… Спасителя? Или же нового тюремщика? Думаю, больше подходит второе. Он так или иначе, хочет запереть меня в клетке. Посадить и не выпускать. Это было понятно из его слов:

– Я дам тебе время, чтобы ты осознала своё положение, а затем приду за тобой и возьму то, что по праву принадлежит мне.

Я останавливаюсь лишь на улице, затем поднимаю голову вверх. К небу. Предательские слёзы снова катились ручьями, и я с усилием втыкала ногти в ладонь.

Говорят, можно заглушить душевную боль, физической…

Пусть будет так.

– Аня? – вдруг окликнул меня знакомый голос.

Я не осмеливаясь посмотреть кто там.

Не хочу. Потому, что предполагаю кто это может быть.

– Эй, ты плачешь что ли?

Встревоженные нотки в его голосе, меня немного успокаивают. Обо мне думают. Заботятся.

– Не плачу, – отмахнулась. – Просто соринка в глаз попала. А… – слегка призадумалась. – Ты что здесь делаешь?

Не плачь, Аня. Не плачь. Спокойно…

– Я стажировку прохожу в одной компании… Увидел тебя… Сразу же подошёл… Не ожидал конечно, но чем не судьба? Как раз хотел с тобой поговорить… Насчёт сама знаешь, чего. И это…– сбивчиво проговорил, – бегемот твой у меня.

Собравшись силами, я тыльной стороной руки протёрла слёзы на щеках, и устремила свой взгляд прямо на него.

– Бегемот говоришь у тебя?

– Да-да, – кивнул он, а я улыбнулась.

День ещё не потерян.

– Ну пошли поговорим.

***

Уже около часа мы сидим в одной кофейне… Я вкратце описала ситуацию, случившуюся на набережной, а затем приступила поглощать десерт, стараясь как можно быстрее позабыть обо всём...

О Тимуре, о отце…

Тщетно конечно, но хоть как-то.

– Слушай, Ань, – Саша вдруг кладёт свою руку на мою, а я настораживаюсь.

– Да? – поднесла ко рту чашку и отпила чай.

– Давай встречаться.

Прямо в лоб.

Чёрт. Я поперхнулась и обожгла язык.

– Ох…

– Не больно? – с тревогой посмотрел он на меня.

Я замотала головой.

– Так вот… ты мне нравишься, Ань… и я подумал, что самое время в этом, признаться.

Да уж. Самое время!

И зачем я только пошла за ним! Надо было сказать, чтобы отдал бегемота и уходил.

А теперь…

– Я знаю конечно, что ещё слишком рано, но обещаю… ты не пожалеешь. Просто давай попробуем?