Его глаза вмиг свинцом наливаются. Быстрым шагом, он направляется ко мне и рычит, останавливая мне путь ногой:

– Ты не видишь? Не видишь, что ко мне гости пришли?! Ты меня же и позоришь, щенок… Иди в дом. Живо.

Из-за того, что педали крутить не могу, сваливаюсь с велика.

Падаю. Царапаю себе ладони с коленями в кровь.

И плачу. Слёзы по щекам катятся. Опять плачу. Слабый. Какой же я слабый.

Выкуриваю сигареты. Одну за другой. Две, три, четыре. Уже сбился со счёта. Без перерывов.

Сизые клубы дыма лёгкие забивает.

Конкретно так.

Специально травлюсь.

Пытаюсь усмирить развернувшуюся в груди бурю.

На куски рвёт. Все внутренности скручивает.

Долго стою, смотря на природный массив.

И дышу…

Дышу...

Дышу…

Часто.

Бл*ть.

Когда же я обрету покой?

Когда смогу жить, как обычные люди?

Я думал встретиться с ней ещё раз … что-то из ряда вон выходящее.

Почувствовать её вновь.

Вдохнуть одуряющий запах.

Но даже в мыслях ни разу не было, что она всё то время, когда я сходил с ума без неё.

Сына моего растила.

Свитер снимаю.

Не могу.

Жарко.

Душно.

И в глазах жжёт…

Глубоко затягиваюсь… а затем слышу осторожные шаги за спиной.

Не оборачиваюсь.

Она. Стоит. Она.

Мать моего ребёнка.

Моего сына.

– Кирилл уснул.

Она совсем близко. Рядом. Здесь. Рукой прикоснуться.

Да только…

– Стой здесь, – холодно произношу, выпуская дым в небо.

Тушу сигарету и поворачиваюсь.

Не смотрю на неё совсем и молча выхожу с балкона...

Мне нужно идти к сыну.

К моему сыну.

***

Прохожу в комнату и целенаправленно иду к кроватке.

Там, где лежит сын.

Мой сын.

Спит.

Ощущения конечно не передать словами.

Наклоняюсь к нему, вглядываюсь в уже прорезавшиеся черты лица.

Черты лица, которые я каждый день вижу в своём отражении.

И это он даже глаза свои не открыл.

И не требуется.

Тут сразу видно…

МОЁ. МОЙ.

Шумно сглатываю.

Не знаю, что и делать.

Давно детей маленьких не видел.

Давно на руки их не брал.

Да кого я обманываю. С тех пор как повзрослел Алекс, не доводилось.

Ни разу.

А теперь…

Выпускаю эмоции так, как умею…

Всё как будто по-новому испытываю.

Заново.

Кровь хлынет в голову.

С каждой прошедшей секундой пульс учащается всё быстрей и быстрей.

Притрагиваюсь к кулачку сына указательным пальцем. Он тут же вздрагивает, хмурит брови и поджимает губы.

Усмехаюсь.

Не нравится ему.

В личное пространство вторгаюсь.

Сын начинает ворочаться и скидывает головной убор. Довольно улыбается, словно он ему всё это время мешал и принимается чавкать.

Этот звук сразу же отдаётся в ушах.

Теперь он лежит на боку, и я поддаюсь первобытному желанию…

Наклоняюсь сильнее, утыкаюсь носом в его маленькую шею и жадно вдыхаю этот запах…

Собственный. Детский. Молочный.

Бл*ть. Крышу срывает напрочь от этих ощущений.

Запредельные они.

Душу выворачивает наизнанку.

Заставляет кровь быстрее бежать по жилам, а сердце заходиться в лихорадочном биении...

– Я редко укладываю Кирилла в кроватку, – её голос врывается в моё затуманенное сознание. – Всё потому, что люблю прижимать его к себе по ночам. Знаю… это неправильно… Так нельзя. Надо его отучать. Но по-другому не могу… Я словно окунаюсь в прошлое, когда ты был со мной… Рядом. Мирно спал, а я подолгу могла смотреть на тебя. Просто так. Это меня успокаивало. Хотя порой мне казалось это чем-то нереальным. Ты казался мне недосягаемым. Всегда, Вить, – слышу всхлип. – И когда ты подарил мне надежду на то, что мы можем быть вместе, я была на седьмом небе от счастья. Вить, из-за этого я много глупостей совершала. Кричала, плакала, скандалы закатывала. Я знаю, что ты не мечтал о подобном. Я знаю, что ты хотел спокойной жизни, а со мной… такое вряд ли получится. Я не умею сдерживать эмоции. Я не умею быть терпеливой. Во мне этого нет ни грамма. Единственное, что я знала … Так это то, что буду любить тебя всегда. По-своему, да… Где-то неправильно, но любить… Люблю. С первого дня, как только увидела тебя у нас дома. Тогда это была симпатия, но она быстро переросла в нечто большее. Без моего ведома мои мысли то и дело возвращались к тебе… Всегда. Витя, я знаю, что ты не изменял мне и я очень сожалею, что сбежала тогда, не дав объяснится… Прости меня. Прости…Ты не представляешь, как мне жаль, Вить... Очень жаль...

Перевожу дыхание и разворачиваюсь к Анюте.

Она стоит, облокотившись плечом о косяк и вовсю плачет.

Слёзы растекаются по щекам.

Я ещё раз кидаю взгляд на сына, проверяя спит ли он или нет и отхожу от него, делая первые шаги к ней.

Встречаюсь с её глазами и долго смотрю…

Слишком долго.

Пытаюсь все свои чувства передать.

Не может она не понимать.

Вижу, что понимает.

Дрожит, но взгляд не уводит.

Закрываю за нами дверь и отойдя от неё чуть подальше, хрипло шепчу: