Пожизненный должник, который не уделял ему достаточного внимания в детстве и виновник в том, что мы с его матерью, тогда развелись.

Наверняка и в смерти её винит.

И если раньше в лицо мне это бросить у него не было повода, то сейчас он считает, что получил на это полное право.

Ошибается.

В два шага я преодолеваю расстояние между нами и глядя в его глаза, жёстко чеканю:

– Какого хрена ты швыряешься моими вещами? Ты на этот телефон и на квартиру, в которой живёшь, – обвожу её руками, – ни рубля не заработал.

– А какого хрена ты на молоденьких засматриваешься, а?!

– Мне звонили с работы, – спокойно и твёрдо произношу. – Работы, которая кормит тебя. Оплачивает все твои расходы. Оплачивает квартиру, в которой ты живёшь. Теперь, мне придётся ехать в салон, чтобы покупать новый телефон. Для тебя разумеется, это ерунда. Для меня же это время, люди, которых я подвёл и деньги, которые я с раннего возраста зарабатываю сам.

Алекс морщится, но молчит.

Ничего. Пусть послушает. Полезно.

– Когда все мои сверстники развлекались, попадали в полицию за драки, ходили по дискотекам… я пахал днями напролёт. А знаешь почему? – он понимает всё и опускает голову. – Потому что стал отцом, Алекс. Твоим отцом. Кулёк с тобой мне вручили в двадцать один. А я стоял. Не знал, что делать. Мелкий совсем. Не двигаешься. Смотришь и не моргаешь. Но когда ты закряхтел и заплакал у меня на руках, я себе слово дал… Мой сын ни в чём не будет нуждаться. У него всегда будут деньги на обеды и походы в кафе с друзьями. У него будет всё, что потребуется. И я своей цели добился. Ты и правда ни в чём не нуждался.

Сын падает на стул и сжимает волосы у корней, а я продолжаю:

– Я понимаю, что не лучший отец. Со своими недостатками и поступаю не всегда правильно. Знаю, что не уделял тебе достаточного внимания. Вижу, что не додал и не объяснил многое. На самом деле, всегда кажется, что можно было сделать больше. Так и есть. Хотя и оглядываясь назад, понимаю, что поступил ровно так же. Отдал я тебе всё, что мог. И любил, я тебя всегда, как умел.

– Это… это не меняет того, что ты встречаешься с девушкой, которая мне понравилась. Я не могу тебе простить этого.

Усмехаюсь.

– Алекс, я пытался. Думал забуду. Смогу… ради тебя. Переболею. Я специально для этого уехал. Не для того, чтобы ты с ней был, а просто…чтобы больно не делать.

– Не бросишь её да?

Мотаю головой.

– Поздно. И это не прихоть, сын. Дело в чувствах. А как ты понимаешь… Им никак не прикажешь. Думаешь я планировал вот это всё? Планировал почти в пятьдесят лет влюбляться в девчонку младше меня вдвое? Нет. Само получилось.

Алекс тут же вскакивает и внимательно всматривается в мои глаза.

Не верит.

А я понимаю, что сказал то, что держал в себе.

Влип. Увяз… Влюбился.

Люблю…

Слово-то какое.

С ума сошёл.

– И мы здесь с тобой не сидели, если бы я увлёкся Анютой на время. Ведь так?

– А мать любил?

Могу конечно соврать, но смысл?

Мотаю головой.

– Может кому-то и повезло встретить любовь всей своей жизни в двадцать, но только не мне. И несмотря на это, я ни о чём не жалею.

Сын брови нахмурил, дышит тяжело и я договариваю:

– Потому что на свет появился ты. Ты – Алекс.

– В любом случае, я не приму ваши отношения. Так не должно быть. Это неправильно.

– И это твой выбор, сын. Настаивать на обратном, больше не буду. Я душу перед тобой раскрыл. Так, как никогда этого не делал. Знаю. Сложно принять всё за один день… Но если любишь, то… возможно всё. Смириться с этим тоже, потому что Анюту я не брошу, а быть мне или нет в твоей жизни решать тебе.

И я больше не настаивал. Не лез.

Здесь либо принять и простить, либо навсегда отвернуться.

Взрослый уже мальчик.

Сам решит, что делать дальше…