Полковника, видно, очень тронуло внимание офицеров.

– Спасибо вам, товарищи, за большую честь, которую вы мне оказываете, - сказал растроганно он.

Идя на сегодняшний чай, Кандыбин не подозревал, что ему предстоит пережить такие минуты. Не баловала его жизнь лаской.

– Я бы очень хотел, чтобы все наши встречи были искренни и непринужденны. Не стану вам навязывать темы для разговоров, выбирайте сами. Намечайте, что вас интересует. Я все сделаю, чтобы организовать и подготовить нужную вам беседу.

– Хорошо бы послушать лучшего командира взвода в полку, - предложил Анастасьев, - это и по масштабам к нам ближе.

– Командир взвода, поди, тоже еще Америку не открыл, - возразил Ваганов.
– Нужно послушать лучшего офицера нашего полка.

– Кстати, - вмешался Ячменев, - кого вы считаете в полку офицером, достойным подражания?

– Майора Чернова.

– Майора Углова.

– Капитана Зайнуллина.

– Во, правильно, Зайнуллин - самый интересный командир, и рота у него передовая!

Все сошлись на кандидатуре Зайнуллина.

– Я передам капитану Зайнуллину ваше приглашение, - согласился полковник.
– А теперь еще по чашке свежего чайку и на этом закончим, а то вы на танцы и в кино опоздаете. Между прочим, блокноты эти для вас, делайте заметки.

– А вот этот гроссбух, - добавил Вахрамеев, - будет вашим дневником. Дневник "Общества молодых офицеров". Сюда предлагаю записывать содержание очередной беседы, кто чем отличался - и хорошее, и плохое. Осенью к нам приедут новые молодые офицеры, пусть почитают. Для них это будет хорошей помощью с первых же шагов. Я предлагаю постоянного секретаря не выбирать. Записи поручим делать каждому по очереди. Секретарь должен к очередному заседанию в течение недели накапливать материал и в живой форме сообщить его всем членам общества перед началом заседания. Кого назначим первым?

– Ваганова!

– Анастасьева!

Каждый выкрикивал чужую фамилию, лишь бы не попасть самому.

– Правильно, Настю, он парень писучий.

Офицеры расходились после беседы неторопливо. Кое-кто тут же засел играть в шахматы. Анастасьев удалился с "гроссбухом" в канцелярию делать записи по свежим впечатлениям. Ваганов стоял в раздумье - куда податься? Ланев ждал его решения. Видя затруднения нового друга, он сказал:

– Ушлый мужик Ячменев. Именно в субботу все организовал. Ну как после такого душеспасительного толковища пойти выпить? Не пойдешь. Идейность не позволит.

– Ну-ну, я тебе дам "толковище"!.. В кино двинем, - сказал Захар.

– Может быть, хоть по кружке пивка?
– несмело предложил Ланев.

– Я чаем налился по самый галстук.

– Ну и хитер замполит. Чаек, сахарок, а для пива места не оставил!

– Так я в кино, - сказал Ваганов.

– О чем разговор, согласен!
– тут же откликнулся Ланев.

– А по кружке пива мы все же тяпнем, - вдруг весело заявил Захар.

Ланев даже покраснел от избытка переполнивших его чувств. Вот это человек! Сила! Он зашагал рядом со своим кумиром, гордый близостью к этому могучему, всеми уважаемому человеку. Гриша сиял от удовольствия, что-то принялся рассказывать веселое. Захар иногда оглушительно рокотал над его шутками.

...Берг за время беседы не сказал ни слова, не задал ни одного вопроса. Порой ему хотелось ввернуть что-нибудь колкое и поставить начальство в тупик. Удивить всех своей смелостью и остроумием. Но Берг был не дурак, он понимал настроение окружающих. Сейчас только сунься с неуместной хохмой - могут выгнать. К тому же Берга очень поразила заинтересованность молодых офицеров.

Шатров слушал всех говоривших очень внимательно, пытаясь понять и осмыслить главное. Сейчас, после разрыва с "капеллой", он трудился старательно, но чувствовал - дело не идет! Порой его охватывала неуверенность. Он нервничал, злился, не мог понять, почему работа не клеится. Сегодняшняя беседа вроде кое-что прояснила, она будто была специально для него организована. Алексей даже заподозрил, уж не очередной ли это воспитательный прием Ячменева. "Нет, из-за моей персоны всех собирать не стали бы. Общество задумано помимо меня. Гораздо шире. Но как, черт возьми, это удачно совпало с моими затруднениями! Значит, вся загвоздка в авторитете".

Кандыбин и Ячменев возвращались домой усталые и довольные.

– Хорошее дело начали, - сказал полковник.
– Я после сегодняшнего разговора сам как-то более молодым себя чувствую. Работа с молодыми на многих повлияет благотворно. Возьмите хотя бы Зайнуллина. Он человек своеобразный, коряжистый. А после общения с молодыми непременно подшлифуется...

– Кстати, как же быть с Зайнуллиным? Это такой кремень, говорить он не любит, может наотрез отказаться. И ничем его не сдвинешь, - озабоченно сказал Кандыбин.

– Что касается подготовки его выступления, то я сяду с ним вместе и помогу отобрать самое существенное и полезное. А приглашение передайте вы. Вам он не откажет. Да еще если вы сделаете это умело... Стихия Зайнуллина черновая кропотливая работа. В торжественной и парадной обстановке он теряется и становится беспомощным.

5

Вечер наступал, как всегда в пустыне, поздно. По часам уже скоро ночь, а небо все еще пылало ярким светом. Красное солнце лежало неподалеку на барханах.

Алексей шел в столовую ужинать. Из двери магазина навстречу вдруг шагнул Ячменев. Он держал в охапку множество покупок. Подполковник резко остановился, чтобы не столкнуться с Шатровым, отчего верхний пакет, кувыркнувшись, шлепнулся на тротуар. Лейтенант поднял пакет и посмотрел на руки Ячменева. Положить было некуда.