Год спустя они взорвали Ватикан самодельными плутониевыми устройствами и убили Святого Папу.

– Они никогда не раскрывали своих планов, - продолжал Мэтью.
– Вполне возможно, что у них их просто нет. Но как бы то ни было, у нас серьезная проблема.

Шэрон сразу все поняла.

– Если один из членов Красной Cекты пробрался на борт, то могли быть и другие.

– Совершенно верно.

– Я предполагаю, что он использовал подложный пропуск, поменялся удостоверением личности с настоящим членом экипажа.

– Нет, - ответил офицер.- Вся команда дала объяснения. Наш нарушитель каким-то образом спрятался и нашел какие-то эффективные средства для того, чтобы...

– Скрываться, - закончила Шэрон, - как в тени. Как будто внутри умбры.

Теперь Мэтью казался печальным. Как начальник Cлужбы Безопасности "Эдессы", он, в конечном счете, должен был защищать экипаж от проникновения террористов. Но сейчас он выглядел потрясенным, даже испуганным.

– Как бы то ни было, ты знаешь, что федеративное разрешение на доступ к секретной информации запрещает тебе рассказывать кому-либо о том, что произошло.

– Поняла, сэр.

– Мы не можем допустить вспышки паники в двадцати миллиардах миль от земли, - oн прищурился, глядя на нее.
– Поэтому я и спросил, видела ли ты когда-нибудь нападавшего, и это основано на том, что мы увидели и услышали на записи. Когда он вошел в офис, он спросил конкретно тебя.

– Да, сэр. И во время звонка он тоже назвал конкретно меня. Я доберусь до тебя, Шэрон, - сказал он.

Мэтью задумался, положив подбородок на два вытянутых пальца.

– А твоя федеративная профессиональная специализация, это...

– Тридцать Дельта-50, сэр. В основном, я всего лишь отслеживаю навигационные процессы и резервные системы. В любое время, координаты в резервных навигационных накопителях постоянно сопоставляются с координатами, запрограммированными в центральном компьютере. Я слежу за совпадением данных. Если есть несоответствие, я сообщаю в оперативный отдел.

Старое лицо Мэтью оживилось при одной мысли.

– Значит, у тебя есть доступ к координатам миссии?

– Да, сэр.

– Значит, потенциально, ты можешь изменить курс корабля?

– Нет, сэр. Эта операция невозможна. Никто на борту не может этого сделать. Все запрограммировано заранее. Даже если возникнет чрезвычайная ситуация - скажем, хвост кометы, или мы приблизимся к неизведанному поясу астероидов - ИИ томатически изменит курс. Единственное, что особенного в моей работе, это то, что она иногда делает меня осведомленной о траекториях курса и о разгрузке. Вот и все.

– Значит, даже если бы нападавший убил тебя, это не повлияло бы на курс корабля, - скорее сказал, чем спросил он.

– Совершенно верно, сэр.

– Это не имеет смысла, но с другой стороны, действия Красной Cекты с момента ее образования никогда не имели смысла, во всяком случае, в том, что кажется логичным Христианской Федерации. Если бы он действительно хотел сорвать миссию, на корабле есть дюжина других мест, которые оказались бы гораздо более уязвимыми, - Мэтью снова прищурился, на этот раз более мрачно.
– Хм. Миссия. Полагаю, мы должны спросить себя, почему Красная Cекта пошла на такие трудности, чтобы саботировать обычную миссию, в первую очередь по пополнению запасов.

– Может быть, это...

Шэрон оборвала себя. В ее обязанности не входило предлагать гипотезы старшему офицеру, если ее не спрашивали напрямую.

Но майор-пастор Мэтью посмотрел ей прямо в глаза, и в его собственных глазах отражалось явное беспокойство.

– Может, и так. Может быть, это вовсе не обычная миссия.

(III)

Шэрон поверила тому, что ранее сказал майор-пастор Мэтью - что на самом деле эгоистично оплакивать тех, кто умирает. Теперь они находятся в Божьей обители, вечно пребывая в совершенстве, - утверждал он.

– Значит, я эгоистка, - пробормотала она себе под нос.

Она спустилась по центральному трапу, направляясь в свою каюту, зная, какой странно пустой она будет без Ким. Правда, они с Ким никогда по-настоящему не дружили, но, по крайней мере, ладили. Шэрон молчала о своих возражениях против некоторых привычек Ким. Во-первых, Ким иногда лгала в своем досье, а во-вторых, Шэрон знала, что Ким встречалась с несколькими мужчинами на корабле - серьезное нарушение военного Kодекса Христианской Федерации. Но Шэрон никогда ничего не говорила - только Бог может судить.