Почувствовав голод и увидев знакомые места, Шэрон вдруг поняла, что едет прямо к закусочной Саймона.

Ее рот внезапно наполнился слюной от знаменитого сэндвича Рубен.

Если я получу эту работу, - подумала она, - то снова начну там бывать.

Вернусь к старым привычкам...

Она улыбнулась и поехала дальше.

Вскоре справа от нее появился забор из сетки рабицы. Она убрала ногу с педали газа и притормозила, проезжая мимо знака с надписью:

ШКОЛЬНАЯ ЗОНА 2,5 МИЛИ В ЧАС ПРИ НАЛИЧИИ ДЕТЕЙ

Была пятница, школьный день, обеденный перерыв.

Присутствовали и дети.

Их были десятки. Хотя это были не совсем дети. Скорее подростки.

В полуквартале впереди дежурный, регулирующий движение возле школы, в пробковом шлеме, оранжевом светоотражающем жилете и джинсах сошел с тротуара, держа миниатюрный знак "СТОП", и повел дюжину учеников через дорогу.

Шэрон нажала на педаль тормоза, сбавила скорость и остановилась.

Дежурный кивнул ей, улыбнулся и встал перед ее машиной. Он посмотрел вперед. Затем его голова снова дернулась в сторону.

Их взгляды встретились.

Ты ведь из средней школы, не так ли?

Хa! Очень хорошо. Ты вспомнила!

– Твою мать, - пробормотала она.

Человек, который называл себя Энди, бросил знак "СТОП" и побежал.

Дети кричали и смеялись над ним.

– Смотрите, пидор бежит!
– крикнул один из парней.

Они засмеялись еще громче, когда пробковый шлем дежурного слетел с его головы.

Но смех прекратился, когда раздался выстрел.

Дежурный на полпути через дорогу поскользнулся и шлепнулся на мостовую.

Все дети повернули головы и посмотрели на Шэрон.

– Убирайтесь отсюда, - крикнула она.

Они бросились бежать.

Других машин поблизости не было.

Дежурный, у которого кровоточила левая икра, поднялся на четвереньки и оглянулся на Шэрон.

– Оставь меня в покое!
– закричал он.

Она нажала на газ и резко повернула к нему.

Он не успел вовремя убраться с дороги.

Его ноги хрустнули под левым передним колесом.

Она остановилась на его правой ноге, перевела рычаг в режим парковки, вытянула ручник и опустила свой кольт .45-го калибра модели 1911 года (точно такой, как у Майка Хаммера, точно такой, как у Хэла) себе на колени.

– Скажи мне, кто я, и я отпущу тебя.

Дежурный продолжал кричать.

– Что скажешь?
– крикнула она.
– Договорились?

– Шэрон!

– Что за Шэрон?

– Шэрон Уэйд!

– Правильно!

– Убери машину! Освободи мою ногу!

– Уговор есть уговор, - сказала Шэрон.

Она поехала вперед и почувствовала, как переднее колесо скатилось на мостовую. Когда заднее колесо оказалась в нескольких дюймах от его ноги, она снова остановила машину.

– О! Спасибо! Спасибо!

– И еще одно, - сказала Шэрон, глядя на него из окна.
– Как ты узнал мое имя?

– Новости! Новости! Это было во всех новостях!

– Ну а потом?

– Я... шел за тобой... после обеда. Я прочитал его... в твоем техпаспорте.

– Но я держу его в бардачке. Ты вскрывал мою машину?

– Было такое... да. Пришлось.

– Но это жульничество, - Шэрон переключилась на задний ход.
– А жулики никогда не преуспевают.

Когда колесо снова наехало ему на ногу, его крики разорвали полуденный воздух. Они почти заглушали звуки приближающихся сирен.

– Хочешь, чтобы реаниматологам было намного интереснее?
– крикнула Шэрон.

– НЕТ!!!

– А я хочу.

– Пожалуйста, не...

Она высунулась из окна со своим .45-м, прицелилась и разрядила пистолет - пять пуль - стараясь попасть ниже пояса и подальше от крупных кровеносных сосудов.

Посвящается Энн и Келли Лаймон

Как всегда, моя карьера находится в долгу перед слишком многими, чтобы назвать их здесь, но на этот раз я хочу поблагодарить покойного, великого Ричарда Лаймона - во-первых, за приглашение меня в этот проект, и, во-вторых, за его бесчисленные жесты дружбы.