— Источник заморочил, — княжич дверь открыл. — Садитесь, довезу.

Возражать не стала, забралась в теплое, пахнущее кожей, нутро машины.

— Там вам пакет. Свята собрала. Сказала, что вы голодной будете.

— Да не особо…

— Назад точно не повезу.

Он поправил зеркало. Вряд ли затем, чтобы меня лучше разглядеть.

— Как сходили? — поинтересовался княжич светским тоном.

— Неплохо… неожиданно, скажем так. И вопросов… появилось.

— Про город пропавший?

— И про него тоже. А вы про него слышали?

— Слышал, само собой. Местная легенда. Хотя… в реке порой находили кое-что. Монеты. Старинные украшения. Археологи деда давно просят, чтобы разрешил раскопки провести. Хотя бы поверхностные. Что-то у них там теория.

Теория.

Ага.

То есть, город скорее был, чем нет.

— Я его тоже одно время искал, — ехал Лют медленно, даже не столько ехал, сколько крался, если так можно выразиться. Тишком да у обочины. — Еще подростком… и Гор. На свою голову… Есть легенда, что в городе хранятся невиданные сокровища.

Не в городе, но хранятся. Или возле города… ну, я ведь точно не знаю. Я даже не знаю, существуют ли они на самом деле. Хотя… я сунула руку в карман, нащупав две монетки. И змейка сжала руку.

— Мы их традиционно ищем… но стараемся особо не углубляться. Скажем так… не везде нам рады. Хотя такие места чувствуются. Но если серьезно, думаю, что город был. Есть косвенные свидетельства, в том числе и не наши. В византийских рукописях встречается упоминания о трех монахах, которые совершили паломничество на север. С благословления императора. Они должны были вернуться, но не вернулись. А паче того упоминается некая святыня, которая сгинула вместе с ними.

И находится где-то там. Ну, если натянуть сову на глобус или теорию на реальность, что мало отличается.

Знать бы еще, где.

— А что за она?

— Мнения расходятся. Одни полагают, что речь идет о частице креста, другие, что вовсе о крови святой, третьи же полагают, что святыня была скорее признанная настоящей, чем являющаяся. Если понимаете разницу.

Смутно. Но признаваться не стану. Стыдно.

— В те далекие времена святыни были неплохим бизнесом, — пояснил княжич, явно догадавшись о том, что соображаю я так себе. — Потому и творили их из всего, что под руку подвернется. А предмет, которому поклонялись многие верующие, со временем и вправду обретал некую… силу. Святость? Это уже богословы пусть решают. Главное, что таких святынь множество. Кстати, есть еще мнение, что вовсе не было ни похода, ни святыни. Три монаха отправились поддержать кого-то из местных князей, да и сгинули. Ну а остальное для красоты…

Не думаю.

Ведьма.

Храм. Земля. И дитя, оставленное под опекой… чьей, к слову? Ладно, это не к князю надо… главное, это дитя не так просто забрать.

А уж сковать ведьму, чтобы силу в ней запереть.

Было что-то.

Что-то сильное и чужое.

— Вы явно что-то знаете, — князь по-своему истолковал молчание и даже ко мне обернулся. — Расскажете?

— Не уверена, что…

Я прислушалась к себе. Нет, внутренних запретов не ощущаю. Да и язык к губам не прилипает. Стало быть… могу? Но надо ли… кто он мне?

Никто.

А источник…

С другой стороны, почему бы и нет? Не князя же беспокоить. И не Афанасьева, которому я с завидным упорством пыталась дозвониться, но не смогла. Княжич о делах местных знает всяко больше меня.

— Кстати, я бы от чая не отказался… — заметил Лют, останавливаясь напротив дома. — Я даже сам заварить готов.

— Удивительная самоотверженность.

— Я вообще на диво неприхотливый, — он открыл мне дверь. И руку подал, и пакет бумажный подхватил. — Ем почти все, кроме, разве что, жареных кабачков… и баклажаны не очень люблю.

Мне-то это зачем знать?

Но молчу.

Мне еще в универе говорили, мол, болтай поменьше, за умную сойдешь.

— Я даже носки стирать умею! — похвастался Лют.

— А вы точно княжич? — все-таки долго молчать у меня не получалось.

— А то, — он подошел к забору, но входить первым не стал, позволив мне приоткрыть калитку. Вот только стоило к ней потянуться, и я ощутила смутную тревогу. — На самом деле в общаге научили… скажем так, сперва было непривычно.

— Вы жили в общаге?

— Пришлось… не скажу, что был рад. Хотя… если так подумать, дед был прав. Я несколько… скажем так… неправильно себя вел. И в целом восприятие… почему-то казалось, что я выше остальных. Мне ведь с детства твердили про род, про… ну и одно к другому. Вот и решил, что лучше тех, у кого нет за спиной родословной.

Кто-то здесь был.

Кто-то пытался пройти за калитку. А когда не вышло, то долго стоял, опираясь на кованую решетку. Она сохранила память об этом человеке. И еще остатки его эмоций.