Её Величество с тётушкой Розой тоже недолго просидели в гостиной. Они обе, а также вся свита Королевы из восьми фрейлин перебежками, на цыпочках, крались следом от поворота до поворота скрываясь за углами. Идти открыто и расстраивать свою девочку перед её первым балом Королеве не хотелось. И так не сдержалась…

Обе Принцессы появились в холле одновременно. В сопровождении целой свиты из заботливой прислуги и придворных, каждая вышла с той стороны, в которой находились её покои. Розалия настояла, чтобы мама и тётушка остались в гостиной и не провожали её, а вот мать Лилии сегодня была среди её сопровождающих.

Лилия не знала, как ей себя вести. Казалось бы, по протоколу, она, Лилия, является Наследной Принцессой, и Розалия должна первой поприветствовать её и сделать реверанс, но по сути это ведь неправда. Настоящая Наследная Принцесса — Розалия, и, тогда, всё должно быть наоборот — Лилия приветствует и кланяется Розе.

Девушек за целый прошедший месяц почему-то так и не представили друг другу. Отец просто буркнул Лилии мимоходом: «потом», а Королева и слушать не пожелала, когда девушка самовольно как-то послала к ней служанку с запросом на аудиенцию с сестрой.

Сегодня в холле сёстры увиделись во второй раз в жизни. Они молча встретились глазами и застыли ненадолго в двух шагах друг от друга.

В свите Лилии её мать неслышно шипела сквозь зубы, сверля взглядом Розалию: «Поклонисссь!».

Из-за колонны Королева гневно взирала на младшую дочь своего мужа. «Кланяйся!», — мысленно приказывала она.

Розалия вдруг широко улыбнулась сестре и тихо спросила:

— На бал?

Лилия смогла лишь неуверенно кивнуть.

Тем, кто стоял далеко и не слышал слов Розалии показалось, что при встрече двух Принцесс, старшая сестра улыбнулась, а младшая ей поклонилась, таким образом признавая более высокий статус Розалии. Эта новость из уст в уста сразу ветром пошла гулять по дворцу и дальше, дальше…

Тем временем, лакеи широко распахнули обе тяжёлые дубовые створки парадного входа, и девушки вышли на крыльцо. В абсолютно одинаковых белых меховых шубках с капюшонами, в сопровождении каждая своей свиты, они направились к своим выездам.

Силуэт Лилии напоминал прикрытый шубкой небольшой стог сена, а личико наполовину закрывала белая вырезанная маска, украшенная мелким жемчугом. Зато фигурка Розалии под шубкой была явно невероятно изящной, и маска на девушке была из чёрного бархата, привлекая к себе внимание на общем белом фоне.

Розалия ловко скользнула в салон и её ножки тут же были укутаны мягкой меховой полостью.

Лилия всё ещё продолжала, с помощью служанок, взбираться на сидение, стараясь не повредить лебединое платье.

Карета Розалии мягко тронулась к воротам. Вдруг с одного из столбов с воплем упал фонарщик. Розалия заметила его падение и тут же крикнула вознице, приказывая немедленно остановиться.

Оза уже бежала к пострадавшему, когда, обогнув её выезд, карета Лилии первой промчалась к воротам.

Возница и лакеи экипажа Розалии с досадой проводили взглядом соперников: получиться ли теперь обогнать и прибыть в Коринское Посольство первыми?

Фонарщик то тихонько протяжно стонал, то резко вскрикивал от боли. Мужчина упал с приличной высоты прямо на собственную руку, которую невольно выставил в защитном жесте. И сейчас изломанная конечность была вся в крови, потому что кость проткнула кожу, к тому же, рука оказалась неестественно вывернута.

— О, Ясноликий! Как же это Вы! — Розалия медленно провела ладонью над раной, не решаясь коснуться.

Острое сочувствие к страданиям покалечившегося, смешалась в душе девушки со жгучим желанием, чтобы фонарщик немедленно был здоров, весел и это ужасное происшествие не омрачало её, такой долгожданный, первый выход в свет!

И пусть в этом желании присутствовала нотка эгоизма, из-под ладони девушки вырвался горячий поток магии, и фонарщик с изумлением выдохнул, осматривая мгновенно исцелённую кисть, всё ещё испачканную подсыхающей кровью. Потом мужчина, не доверяя сам себе и своим ощущениям, дёрнул вверх рукав и осмотрел всю, абсолютно здоровую, руку.

— Невероятно. Целая. Не болит совсем. Это чудо! Благодарю… — благоговейно прошептал он.

Пока упавший, сидя на снегу под фонарём, продолжал рассматривать свою конечность, Розалия бегом вернулась в карету.

— Трогай! — велела она вознице.

Две фрейлины телохранительницы только хлопали глазами — всё общение Принцессы с фонарщиком произошло так быстро, что они обе не успели даже сообразить, что надо бы последовать за подопечной, как она уже вернулась.

Лакеи снова вскочили на запятки и экипаж помчался к воротам.