Ай да гори оно всё огнём! Свалю всё на королеву! В конце концов, это не такая уж и ложь. Из-за неё же мы здесь оказались. А вот детали, пожалуй, опущу.

Только непонятно, что мы будем есть и как вообще жить.

Чувствую, как в уголках глаз выступают слёзы. Самое время наконец-то разреветься и дать волю эмоциям, но у меня получается заткнуть занудный голос моего внутреннего негативщика.

Разберусь! Со всем разберусь! Я вообще не имею права не разобраться со всем этим. Пять минут назад я думала, что моя дочь умрёт, мне об этом сказали в весьма равнодушной форме…

??????????????????????????

Почему это я сейчас расклеилась? Нормально всё у нас будет. Может, даже очень хорошо у нас всё будет.

Лизка разворачивается и быстро засыпает. Её личико расслабляется, а дыхание вновь становится равномерным.

Убираю руку с головы дочери и оборачиваюсь.

Поразительно, но я даже не слышала, как мужчины покинули дом.

Комната пуста. Дверь осталась незапертой. Бардак, горы барахла, грязь и только мы вдвоём.

Мне неймётся.

Наверное, сейчас я понимаю тех, кого раньше считала одержимыми. Бывает, что люди добиваются какого-то успеха или развивают какой-то навык, неустанно говоря о нём, демонстрируя и ставя на первое место. Как одержимые, они посвящают этому всё своё время, будто просто не могут остановиться.

…кажется, то же самое происходит и со мной.

Бесшумно добираюсь до двери, выхожу на улицу, крадусь вокруг деревянного, немного покосившегося домишки и останавливаюсь в нескольких метрах от пологой горы.

Хотела огород? Получай.

Больше похожий на длинную могилу, участок земли перерыт или перекопан. В три ряда пробиваются какие-то ростки, с синеватым оттенком на кончиках. Чуть дальше, метрах в пяти, там, где обрывается именуемый мной участок огородом, краснеют маленькие кругляши.

Помидоры, что ли?

Двигаюсь в сторону чего-то уродившего и прислушиваюсь к звукам этого места.

Очень тихо. Слишком тихо.

Пугающая тишина придаёт ускорения. Сердце грохочет, разбавляя нервирующую меня тишину, а глаза изучающе щурятся.

Ну точно, помидоры. Черри, скорее всего, уж больно маленькие.

— Эх, ладно, была не была. — срываю красный кругляш и разламываю его в руках.

Запах свежего помидора бьёт в нос. По ладоням струится сок, щекоча кожу и радуя.

На всякий случай кладу одну половинку в рот, боязливо покатав её на языке.

— Хм… И правда, помидор. Интересненько… — жуя, я отхожу от этого места и присаживаюсь на корточки. Вторая половинка помидорины отправляется вслед за первой. Отчего-то её очень жалко выбрасывать, учитывая скромный огородный участок Клинвара. — Ну что, попробуем собрать урожай раньше времени?

Пресвятая клубника, что это?

Едва успеваю выдернуть из земли, мигом ставшей горящей лавой, руки, как в меня врезается толстенный стебель, резко взмыв вверх.

«А как же помидоры черри?» — визжат остатки моего здравомыслия.

На помидоры это недоразумение походит меньше всего. На пальму какую-то — походит. На помидор — нет.

Да и пальмы из кустиков с помидоринками странные вышли. Толстый и прямой стебель, в обхват моих рук, переходящий в ажурные листочки аккурат над моей головой. Ещё выше и вовсе смотреть страшно…

Огромные, идеально круглые, с коричневыми тонкими бороздами красные плоды не внушают никакого доверия.

— Я, вообще-то, себе куст с помидорами представляла, а не дерево! Это не по правилам. Нечестно. — прижав к груди покрасневшие и зудящие ладони, я решительно отгибаю первый стебель.

Спешу покинуть эти джунгли на минималках, пока меня здесь этим помидором-переростком не прибило. И так плечо ноет. Как бы этот "стебелёк" мне синяк ни оставил, что уж говорить о голове и помидорах, прости господи. С моим-то везением, даже если не убьёт, то захлебнусь в соке.

Жмусь к стене дома и, пригнувшись и ссутулившись, упрямо двигаюсь уже знакомым маршрутом.

Я не я и хата не моя. Хата и правда не моя, а вот доказывать, что я не имею никакого отношения к распоясавшейся рассаде, мне решительно не хочется.

Стоит поторопиться.

Огибаю стену и ускоряюсь. Джунгли позади. Место преступления покинуто. У меня непременно всё получится. Огибаю ещё одну. Делаю шаг к приоткрытым дверям, которые я нарочно не закрывала плотно, и почти хватаюсь за выпирающий обломок доски, служащий дверной ручкой, как слышу сбоку громкое: «Стоять».

— Я по маленькому ходила! — вряд ли это вообще я кричу.

Очень странно на меня последнее время паника и страх действуют. Никакого шаблона. Одни сюрпризы. От себя же.