Давно вот так не стоял перед зеркалом обнажённым, самому противно смотреть на старика с обвисшей дряблой кожей на том месте, где была мускулатура, да и вообще-то ходячая руина, но в последнее время в самом деле помолодела не только кожа, что так заботит женщин, а нам важнее, что проявилась под посвежевшей кожей и начала нарастать мускулатура.

Хотя мы не в том возрасте, чтобы обращать внимание на внешность, зато изменение во внутренностях замечаем раньше женщин. Тьфу-тьфу, печень и почки уже чувствую, работают заметно лучше. Даже мозг стал как бы чище, всплывают в памяти имена, даты и числа школьных и студенческих лет, а для нас мозг это всё, остальное неважно… хотя к пенису не относится, но все же главное мозг.

Спасибо, «Алкома». Хоть и говорю, что неважно, но прямая спина и вздутый бицепс для мужского самолюбия весьма значимы, признаются только самые моронистые, а мы как бы выше, о таком вслух не говорим, хоть и приятно.

Отражение в зеркале согнуло руку, проверяя трицепс, это он даёт объём, а вовсе не бицепс, что как выскочка всегда на виду. Надо бы замерить ленточным сантиметром. Конечно, не для хвастовства, а для научного интереса, будет ли увеличиваться, а если да, то в какой плепорции.

– Спасибо, «Алкома», – сказал я вслух. – Только ты… не импровизуй. У нас если ума нет, то инстинкты ого-го. Им миллионы лет, умные, а вот ты ещё чистая и непорочная душа, а все катастрофы в мире от чистых и благородных, что хотят как лучше.

Со стороны стола деликатно звякнуло. Это нашим пришло сообщение, дескать, шеф проснулся и уже встал, а это значит, вопросы, вопросы, вопросы, хотя половину могут и сами, но тогда и отвечать им, а у нас пока ещё демократия, все ответственности избегают, как собаки мух.

– Иду, – сказал я бодро, руководитель должен излучать оптимизм, как бы глупо это ни выглядело, – сейчас всё решим, всё разрулим.

Одеваясь, успел подумать, что в нашем ускоряющемся обществе всё больше проблем остаются нерешёнными, то ли оставляем на потомков, то ли гора рассосётся сама или как-то растает на солнце, мы оптимисты, выживают только те, кто, несмотря даже на здравый смысл…

По лестнице спускался вприпрыжку, боль в коленях исчезла ещё вчера, хорошо чувствовать себя здоровым, уже и забыл, как это – быть молодым.

В бедро на ходу деликатно толкнул проснувшийся смартфон.

– Минчин, – сказал я сварливо, – ждал, когда проснусь?

В шаге впереди повисло голографическое изображение фигурки, чёрно-белое, но прорисованное достаточно чётко.

Он подпрыгнул и замахал руками, словно подаёт сигнал из толпы.

– Всю ночь ждал! Шеф, как у нас с сеттингом в Моренге? Я хочу населить брутозаврами, а Невдалый пихает крякохвостов.

Я рыкнул на бегу:

– Ничего умнее не придумал? Придётся жалованье снизить.

– Шеф? – крикнул он обиженно.

– Мелочью занимайтесь сами, – сказал я твёрдо и властно, – я большими вещами интересуюсь. Вот уже шкаф в кабинет присматриваю.

– Хорошо, – сказал он с облегчением, – так и скажу всем, шеф в духе, хоть и не знаю, что это, я ж математик, а не духовник.

Фигурка заискрилась остаточным электричеством и рассыпалась, а я выбежал из подъезда, всё ещё бодрый, сердце не выпрыгивает из груди, ноги пружинят, а женщины оглядываются с интересом, а это так же важно, как если бы решил Теорию Всего или начал получать миллионное жалованье.

Мелькнула мысль, что по завершении хорошо бы на шашлычки, да ещё с бабами, как мечтал Антон Павлович, за всё время каторжной работы над баймой ни разу…

Стоп-стоп, это во мне подаёт голос проснувшийся звериный инстинкт, голос плоти у здорового человека всегда сильнее голоса разума, потому науку и прогресс двигают всякие стивены хоккинзы.

Едва вошёл в кабинет, за мной ужом проскользнул Грандэ, бледный, исхудавший за ночь, глаза покраснели и ввалились, но я разглядел в них отчаяние, как только он переступил порог.

– Опять всю ночь здесь? – спросил я сварливо.

– Шеф, – сказал он вместо «драсте», – она снова…

Я спросил в упор:

– Откуда знаешь? Или попытался?

Он развёл руками в жесте полнейшей беспомощности.

– А что оставалось? Вы же все глухие и слепые!.. А когда начинаю хватать вас за рукава, вырываетесь и топаете дальше, как големы из костей и мяса!..

Я сказал с отвращением:

– Нужно запретить тебе вообще входить в здание!..

Он вскрикнул:

– Вот и ты тоже!.. Даже не слушаешь!.. А я попытался всерьёз. Обошёл защиту, ну какую Невдалый может поставить, если он невдалый, проник в самое нутро, прога у меня уже заготовлена, внедрил…