Потом старший геолог стал главным геологом, а в январе 1935 года 24-летнего нефтяника Юрия Александровича (уже строго с отчеством) Косыгина назначают директором нефтепромысла «Небитдаг».

Карьера складывалась замечательно, вот только Юрий Косыгин очень не хотел становиться производственником - он видел свое будущее только в науке. Даже в эти первые пять лет самостоятельной работы каким-то непостижимым образом он умудрялся участвовать в научных конференциях, публиковать статьи в профильных журналах и даже выпустить монографию «Нефтяные месторождения Туркмении».

Именно научные заслуги и помогли ему перевестись из Туркмении в Москву, в Институт горючих ископаемых АН СССР, где он до войны работал под руководством академика Ивана Губкина и профессора Сергея Федорова, уже знакомого нам «бывшего прапорщика», одновременно читая лекции в родном Московском нефтяном институте.

В 1938 году взяли отца.

Как говорилось в справке, подготовленной в Управлении НКВД по Московской области: «Арестованный органами НКВД Туркмении крупный германский шпион Мейшен Август Федорович на допросе от 11–15 октября 1937 г. показал, что им в 1925 г. на 1-м съезде по охране недр для вредительской и шпионской деятельности в пользу Германии был завербован геолог Косыгин Александр Иванович, который вплоть до 1934 г. занимался активной контрреволюционной, шпионской и вредительской деятельностью».

От обвинений в шпионаже Александру Ивановичу удалось отбиться, поэтому его не расстреляли. За вредительство получил 8 лет, срок отбывал в магаданском Севвостлаге, где выдержал только два года - 1 сентября 1940 года 57-летний з/к Александр Косыгин умер в лагере.

Юрия не тронули, несмотря на долгую работу в том же самом тресте «Туркменнефть», где «вредительствовал» отец.

На фронт Юрий Александрович ушел на второй день войны, 23 июня 1941 года, в армии в основном руководил лабораториями по анализу горючего для танков и автомашин. Прошел всю войну, демобилизован в 1945 году в звании инженер-майора.

Начальник службы снабжения ГСМ Западного фронта Ю.А. Косыгин. 1943 г.

После войны была работа в науке - активная, серьезная и очень результативная.

Куда делся тот юный студент Московской горной академии, «прорабатываемый» вместе с приятелями за отрыв от народных масс в конце 20-х годов? Жизнь, работа и время – трудная, но очень достойная жизнь; тяжелая, но любимая работа и суровое до безжалостности время – выковали из этой руды булатный клинок.

Ему была суждена долгая жизнь: легендарный геолог-тектонист, «полный академик» Академии наук СССР, Герой Социалистического Труда, заместитель председателя Дальневосточного отделения АН СССР Юрий Александрович Косыгин скончался в Хабаровске в 1994 году.

Младший. Металловед

Ну и в завершение разговора о «младших» расскажу еще об одном «сынке», самом высокопоставленном в Московской горной академии.

Сергей Иванович Губкин родился в Петербурге 27 августа 1898 г. в семье учителя Ивана Михайловича Губкина, который очень хотел перестать быть учителем и стать, наконец, геологом. Родился в те самые годы, когда папа с мамой снимали гнилые углы и готовили папу к поступлению, зарабатывая на жизнь репетиторством.

Иван Михайлович Губкин с женой, Ниной Павловной Губкиной, в девичестве Калиновской, потомственной ставропольской казачкой.

Все первые годы его жизни отцу, который, наконец, дорвался до дела, о котором мечтал годами, было не до сына – и вину за это академик Губкин ощущал, похоже, всю жизнь.

А биографию сына судьба как будто специально закручивала так, чтобы мучить отца угрызениями совести.

Сергей окончил гимназию и поступил на кораблестроительное отделение Петроградского политехнического института в том самом 1917 году, когда привычная жизнь сначала рухнула, потом как-то удержалась в немыслимом кульбите, чтобы за этим еще раз рухнуть и уже просто сорваться в пике.

В том, что случилось, родители винили только себя.

Как вы помните, в 1917-м Ивана Михайловича Временное правительство отправило в годичную командировку – учиться нефтяному делу в Северо-Американские Соединенные Штаты. В конце года Нина Павловна с дочерью уехала на родину, в Ставрополь, в надежде переждать у родни тяжелые времена. Сергей, только-только ставший студентом, ехать отказался и остался в Питере.

Тогда мать решила действовать через отца, и написала мужу в Штаты. Получил недвусмысленную телеграмму от Ивана Михайловича, Сергей не посмел противиться отцовской воле и уехал к матери. Там его и мобилизовали в Белую армию, во врангелевские Вооруженные Силы Юга России.

После этого сын как в воду канул – ни слова, ни полслова, ни передачки, ни весточки.

Семья рассыпалась.

Даже после возвращения Ивана Губкина в Советскую Россию он несколько лет не мог увидеться с женой и дочерью.

И.М. Губкин (третий справа) выступает на заседании Главного нефтяного комитета. 1919 год.

Сначала, когда они были «под белыми» - просто ничего не знал об их судьбе и очень боялся, что все погибли. Потом, когда Красная армия взяла Ставрополь, они списались, но вернуться все никак не получалось – сначала была разрушена железная дорога от Ставрополя на Москву, потом ее починили, но пускали только воинские эшелоны.