– Хрень какая-то, - крикнул Филирр.

– Они на... тас... ки... ва... ют... мо... лод... няк?

– Верно, капитан, - кивнула Оспинка.
– Но зачем? Сил у них более чем достаточно. А тысячи взрослых особей нам хватило бы за глаза.

– Они не собираются уничтожать нас?
– на этот раз догадку высказал Брюн.

– Нет. Не собираются. Мы для них нечто вроде прививки. Войн между аборигенами не зафиксировано, даже мелких стычек. Естественных врагов они не имеют, но угрозу из космоса вполне осознали. Однако следующий корабль пришельцев может прилететь через сотню лет или через две. Одними сказками и преданиями, если фольклор у них вообще существует, народ в боевой готовности не удержать. Нужна практика, нужен опыт. И этот опыт им даём мы.

– Но если мы начнем спуск в Долину, они могут воспринять это как усиление агрессии, - заметила лейтенант.

– Не думаю. Есть ещё один момент на который я обратила внимание, когда изучала историю войны. Есть периоды, когда манчеры не нападают. Весна, то есть период размножения. Возможно он затабуирован или им просто не до войны и они заняты заботами о продолжении рода. В любом случае у нас есть окно примерно в шестьдесят пять дней для активных действий. Затем можно вновь затаиться, чтобы не провоцировать атаку.

В любом случае, господа и дамы, у нас просто нет иного выхода.

– Бред!
– выкрикнул Филирр.

Лейтенант Сэйери недовольно пожала плечами и посмотрела на капитана, но тот смотрел только на Оспинку. Гвалт усилился. Заговорило сразу несколько человек. Саня прикинул, что люди разделились примерно поровну и, что самое интересное, разделительная линия прошла не по кланам. Каждый решил для себя сам, вне корпоративных интересов и этики. Видимо Оспинка просчитала и это.

– Есть ли здесь те, кто может поддержать меня, независимо от мнения их фракций?
– громко и твердо спросила она.

На мгновение в зале возникла тишина. Нарушать статус-кво было делом неслыханным.

Рука Шитикова рефлекторно дёрнулась к кобуре. Но это оказалось лишним. Никто не собирался выяснять отношения с помощью стрельбы. Он просто шагнул вперёд, ближе к Оспинке. И с удивлением обнаружил, что ещё пять или шесть молодых мужчин шагнули одновременно с ним.

Саня глубоко вздохнул, но мнения не изменил.

Один из здоровяков-бурильщиков взглянул капитану в глаза и увидев согласие двинул жезл по столу в направлении девушки.

– У кого-то есть другие варианты?
– осмотрел он собрание тяжёлым взглядом.

Шитиков вдруг понял, что она больше не принадлежит ему, если вообще когда-нибудь принадлежала. И если колония землян прививала своеобразный иммунитет от пацифизма аборигенам, то Оспинка стала вакциной для всех них.

Оспинка

Камеры наблюдения перекрывали весь сектор Янтарного ущелья - ближайшего и самого опасного из трёх на этой стороне Плато. Именно здесь начинались восемь из последних десяти атак на город. И хотя твари, похожие на старое, изъеденное молью пончо, неплохо летали, вернее планировали и парили в восходящих потоках, потоки эти рядом с отвесными скалами были хаотичны, непредсказуемы. Так что манчеры, как их назвали первопроходцы, предпочитали подниматься из долины вдоль широких природных ущелий.

Город представлял собой сухопутную буровую платформу проектной массой в десять тысяч тонн. Действительную массу, после эвакуации сюда всего, что уцелело на планете и могло быть поднято грузовым вертолётом, никто не удосужился посчитать. Платформа возвышалась над ровной поверхностью Плато на четырёх толстых опорах. Каждая из них покоилась на тяговом модуле, имеющим пару широких гусениц для движения и анкерную систему, применяемую во время длительных стоянок или бурения. Кроме того над гусеницами располагалась кабина управления, шлюзы для выхода на поверхность планеты и небольшие ангары, где хранились квадроциклы, багги и прочее снаряжение для прогулок. В мирное время этим дело и ограничивалось, но теперь тяговые модули превратились в наблюдательные посты и огневые позиции, а над шлюзами крепились гондолы с автоматическими пушками, снятыми с боевых вертолётов.

Хотя летучему противнику удобнее было атаковать платформу сверху, а не пробиваться по теснинам лестниц и лифтовых шахт внутри опор, огневые позиции внизу лишними отнюдь не являлись и требовались в том числе и для того, чтобы прикрывать тех, кто выходил на поверхность.

Пост сержанта Сани Шитикова как раз и располагался в одном из таких переоборудованных модулей. Кроме него здесь находился сейчас только дедушка Ионафан, от которого напарник ожидал больше вреда, чем пользы, потому что старый хрыч совал нос куда только мог с непосредственностью ребёнка. Его рассудок угасал с каждым днём, но здесь, внизу, частенько требовалась лишняя пара рук, а выделять для работы на подхвате кого-то более смышлёного, город себе позволить не мог. Благо большую часть времени старик просто сидел, уставившись на экраны.