На очередном перекрестке мы резко свернули вправо. Спустились по лестнице на этаж ниже и оказались…

— Где это мы? — Спросил я, открыв рот.

— Стихийный рынок магов-ренегатов. Я знал, что вам понравится, господин.

Кивнув, я в удивлении покачал головой и начал осматриваться куда внимательнее.

На рынке так и пестрило от одежд красного и оранжевого цвета с вкраплениями желтого и зеленого. Сотни магов продавцов и магов покупателей.

На входе в рынок стоял зверинец, огороженный решеткой. Маг животновод показывал всем желающим различных химер, выведенных им из обычных животных. За отдельную плату он устраивал бои, где могли сойтись между собой ящерица и прирученный, гигантский скорпион или сколопендра и сухопутная, алмазная черепаха. Кровь так и лилась рекой. Слабые маги, что окружили зверинец, делали ставки и смотрели на бои с очевидным азартом в глазах.

Мне не нужно было даже долго их изучать. Их путь в маги окончен. Они явно поддались темным эманациям города и более не способны мыслить критически. Мерзкое зрелище. У них чуть ли не слюна изо рта капает, когда они смотрят на очередную смерть невинной зверюшки.

Гнусь. И они называют себя магами?

Чумазый, даром что местный, только и успевал мотать головой из стороны в сторону, рассматривая монстров, что виляли хвостом перед магом животноводом словно собачки.

— Идем дальше, — сказал я ему это чуть резче, чем следовало. — Мне это не интересно.

Он кивнул.

Рынок был огромен. Здесь продавали все, что душе угодно. Любые виды товаров. Рабов — магов в ошейниках. Человеческие органы, как в сушеном, так и живом виде. Я сам видел, как высокомерный маг желтого ранга попросил у продавца сердце мужчины не старше тридцати лет и тот увел из загона плачущего раба, скрывшись с ним на минутку в палатке, а когда вышел, в его руке было еще бьющееся сердце, с которого на тротуар капала кровь.

— Завернуть? — Спросил продавец.

Высокомерный маг через силу процедил.

— Конечно.

Это место я тоже постарался пройти как можно быстрей. Черт. Нужно побыстрей сделать все свои дела в городе и валить из этого рассадника зла.

К чести мальчишки подростка, он тоже смотрел на все это с видимым отвращением.

В глубине рынка, мы натолкнулись на висящую в воздухе иллюзию соблазнительно изгибающихся полуголых женщин, обладающих плотоядным взглядом и красноватой кожей, что показывали пальчиком на палатку, в которой их стоит искать.

— Демоницы, — шепнул мне Чумазый.

Сложно сказать, чего в его голосе было больше. Восторга или опаски.

— Уверен?

— Да, — ответил он, не вдаваясь в подробности.

Я стал оглядываться в поисках лавки артефактора или книжника, когда заметил того, о ком успел позабыть. Кас Хитрый, собственной персоной. Он стоял на другой стороне площади и вглядывался в волчок, что держал в руке. Это было что-то вроде компаса, и я даже знаю, кого он с его помощью ищет.

— Парень, — поспешил я отвлечь Чумазого от разглядывания выставленной на продажу голой рабыни, в смущении прикрывающей руками грудь и низ живота, — а где тут у вас чистят приезжих от всякой дряни? Следящих заклинаний, гадания и прочего?

— Вы говорите о Павильоне Белого Тела?

— Да.

— Туда, — указал он направление рукой.

— Веди.

В павильоне с меня содрали все деньги, что у меня были (помимо заначки на черный день), подтвердив, что кто-то смог уцепиться за мой дух и шел по моему следу. Они меньше чем за минуту нарушили эту связь артефакта со мной и выпроводили меня на улицу, где меня дожидался Чумазый.

Вот ведь! В кошельке осталась только какая-то красная мелочь и все. Я снова без гроша. Радовало лишь, что я смог решить проблему всего лишь деньгами, а не здоровьем.

Когда мы вернулись на рынок, я заметил раздосадованного Каса, гневно потрясающего в руке волчком, очевидно пытаясь заставить его работать. Ничего не добившись, он разъяренно разбил его о дорогу и ушел, не оглядываясь на толпу, что расступилась перед ним.

Павильон Белого Тела подтвердил свою славу.

В этот раз, лучшему гадателю города — крепости Амон не помогло его искусство. Он спал, когда к нему в дом вломились люди морщин. Скрутив мага, и споив ему несколько порций отменного эликсира затрудняющего использование силы, они начали пытать его прямо в спальне.

Привязав его к кровати и срезав с него одежду, они изуверским способом снимали с него кожу, отрезая от него кусок за куском. Палец за пальцем.

До того белоснежные простыни — окрасились в красное.

— Нет! Нет! Хватит! Молю вас! Хватит! Я ничего не знаю!

Жебар Улыбчивый плакал. Кричал и снова плакал.

— Где он? Где этот убийца и вор? Как он выглядит? Отвечай, собака!

Жебару не дали потерять сознание и несколько раз ударили по лицу.

— Я не знаю. Правда. Я пытался найти его, когда вернулся. Гадал, но след теряется. А сегодня он и вовсе оборвался. Убийца Мясника пропал.