Сейчас кажется, что мы идем не по важному делу, а прогуливаемся с экскурсией. Исследуем таинственные пещеры какого-нибудь заброшенного подземного города.

Демид даже снисходит до того, что рассказывает о происхождении этого места, вот только я все пропускаю мимо ушей.

— Сафрон говорил, что здесь не действуют его магические силы, также, как не действуют и мои, — говорю я, едва мне представляется возможность. — А что с твоими?

По виду Демида не скажешь, что он чем-то обеспокоен или озабочен. Но вот мне интересно, как у него. А вдруг, охранники сейчас на нас нападут? И что тогда будет?

Но вместо ответа Демид подносит палец к губам. А потом мы друг за другом проходим в ту самую пещеру, где обретаются гоблины.

Тут же я различаю впереди топот, и замолкаю. Неосознанно прячусь слегка за спину Демида, радуясь при этом, что моя ладонь все еще в его. И что у него широкие плечи и довольно мощная комплекция.

Едва я успеваю это сделать, как в пещеру вваливаются три уже знакомых мне гоблина с длинными копьями наизготовку.

— Кто здесь? — громыхает первый, а два других угрожающе поднимают свои копья.

Но тут они видят нас с Демидом и замирают столбом.

«Темный лорд… Темный лорд…» проносится эхом. А дальше… Все трое, как подкошенные, падают перед нами на колени, так что стены грота начинают вибрировать. А потом низко склоняют перед нами свои страшные головы.

Я не могу поверить глазам. Три здоровенных вооруженных гоблина ведут себя так?

Это они при виде Демида?

— Можете подняться, — милостиво разрешает Демид, и я понимаю, что да, именно его появление так повлияло на стражей.

— И проводите нас к Мадлене, — продолжает Демид.

Гоблины суетливо, насколько позволяют их слоноподобные фигуры, поднимаются.

— Конечно, конечно, милости просим, — чуть не заикаясь произносит один.

— Проходите, — вторит ему его приятель, а третий помалкивает, подобострастно склонив голову.

Я вспоминаю наш прошлый, вполне прохладный прием и ощущаю теперь эту значительную разницу. Видно, что гоблины, при всей своей мощи и оружии, боятся Демида, причем настолько сильно, что даже не пытаются этого скрыть.

Неужели он может быть таким страшным и опасным даже здесь, в этом подземном мире, где, как я думала, не действует магия? Тут же перед глазами встают картины того, как он расправился с моими похитителями, убившими Кристиана, и с теми, что напали на нас буквально вчера. Хоть я не видела самой расправы, слава богу. Но мне достаточно и того, чем все закончилось.

Я поскорее отгоняю от себя эти наводящие ужас сцены и полностью сосредотачиваюсь на движении вперед.

Едва мы выходим на поляну, как я задираю голову, чтобы полюбоваться на звезды. Они здесь необычайно яркие и так красиво рассыпаны по всему небу.

Из-за этого я не сразу замечаю, как изменилось все вокруг. Ранее здесь высился дремучий лес, а на поляне перед ним стояла хижина гоблинихи. Ничего этого больше нет. Перед нами лишь выжженная пустошь с поломанными обугленными и до сих пор еще тлеющими деревьями. И простирается она, куда хватает глаз.

??????????????????????????- Что… это…? — вырывается у меня, но Демид ничего мне не отвечает. Пинает ногой огненно-черную головешку.

— Что здесь произошло? — выражаюсь более конкретно.

— Видимо, небольшой пожар, — произносит Демид, и тянет меня за собой.

— Драконы? Это они сделали? Сафрон говорит, что гоблины прячутся здесь от драконов.

Демид оставляет и этот вопрос без ответа, а потому мне приходится молча наблюдать за разрушениями и самой строить предположения. Что стало с обитателями? Выжили ли они? Не знаю, жил ли здесь кто-то, кроме троллихи, но даже если нет. Растительность мне определенно так жалко.

Примерно через триста метров перед нами возникает пологий холм.

— Осторожнее.

Демид помогает мне взобраться по насыпи, а стоит перевалить на другую сторону, как я вздыхаю в некотором облегчении. Я снова вижу впереди густой лес и даже какие-то постройки среди деревьев.

Значит, не все дотла.

Шаг за шагом мы приближаемся к лесу, но стоит подойти к нему совсем близко, как по воздуху прокатывает незримый испуганный рокот.

«Темный лорд, темный лорд…»

Лес словно оживает, но почти тотчас замирает, словно в тревожном ожидании. Мы тоже останавливаемся.