Безмолвно кивнув своему отражению в зеркале, я положила трубку. Побледнела моментально: кровь из головы хлынула к пяткам, припечатывая меня к полу. Сердце застучало, а к горлу подступил ком, словно я проглотила огромную, сухую таблетку, не запив ее водой. И если несколькими минутами ранее я испытывала похожие чувства с толикой жгучего желания, то сейчас, эмоции были безжалостно приправлены тягучим стыдом и растерянностью.

— Леся, ты дома? — послышалось в коридоре.

Стащив с вешалки платье, в котором я была на работе, быстро натянула одежду на тело. Мама уже ломилась ко мне в спальне по привычке: вечером ей необходимо было замерить давление и выпить лекарства.

— Ты куда-то собралась? — спросила она, когда я сложила тонометр обратно в коробку.

— К подруге, — машинально отмахнулась, делая глоток воды, чтобы смягчить сухость во рту. — Нужно забрать у нее туфли.

Сердцебиение участилось как в случае с приступом тахикардии. С сумочкой, связкой дополнительных ключей от квартиры, я уже пять минут торчала в подъезде, думая о том, зачем решилась поехать к Руслану почти в восемь часов вечера.

Он может отправить туфли ко мне домой на такси. Он может прислать курьера или привести их утром на работу. Или же, приехать сам, и я бы спустилась вниз, чтобы увидеть его…

К чему мне лгать самой себе — я просто хочу его увидеть.

Сев в мимо проезжающую машину с шашкой, назвала адрес и с чувством преисполненного долга рванула в путь, поглядывая на заполненную автомобилями, трассу. Вечерело: наполненный выхлопными газами вперемешку с запахом земли воздух, ударил в нос. Я поморщилась и сразу же закрыла окно, попросив водителя включить кондиционер. Стук собственного сердца оглушал сильнее с каждой секундной, приближающей меня к Саввинской Набережной.

Нажав на кнопку лифта, ведущего меня на нужный этаж, я глубоко выдохнула. Возможно, его нет дома. Боже, пусть его не будет дома.

С внутренним ощущением себя как маленькой, робкой девочки из младших классов, я подошла к двери, медленно вытянула кулак, но резко затормозила. Стучать в дверь мне не позволила проснувшаяся от недолгого сна, трусость. Отлично.

Можно ведь просто нажать на кнопку звонка? Сказать, что забыла Танины туфли в чемодане, который он мне так и не прислал через курьера. Холодно попрощаться и опрометью покинуть этот дом.

Руслан не позволит мне вернуться домой.

Осознание набатом проскочило вдоль моего позвоночника, стоило мне нажать на злосчастную кнопку. А затем, я вдруг неожиданно вспомнила, что под строгим, офисным платьем, у меня то самое белье, что подарил мне этот чертенок. Шаги которого отчетливо донеслись до меня.

— Олеся?! — прошептал он, когда дверь отворилась.

Мои руки и плечи покрылись испариной, а колени снова затряслись, словно по ним ударили молотком. Глубокие глаза-озера в миг полыхнули, но в них играла вовсе не похоть. Руслан был смущён и растерян, а мне ужасно захотелось обнять его, повиснуть у него на груди, потому что я осязаемо ощутила невыносимую безнадегу из-за его отсутствия весь этот день. Но случилось то, что случилось, и построенные мной иллюзий из песка смыло волнами, стоило услышать женский голос по ту сторону квартиры.

— Рус, ты не против, если я музыку включу? — игриво протянула Вероника.

Он дома не один.

Заметив меня, девушка остановилась, непонимающе взглянула на своего жениха, а затем снова на меня.

На своего жениха. Мужчины, что надел на ее палец обручальное кольцо.

— Лесь, а ты зачем пришла? — поинтересовалась девушка, сравнявшись с женихом, что стоял напротив, подобно каменному изваянию.

В ее голосе не было ровным счетом ничего оскорбительного или же, враждебного, но чувство унижения, скребущего кожу наждачной бумагой, успело пробежаться по всему моему телу.

— Я за чемоданом, — промямлила, так и не убрав вытянутую руку обратно за пояс. — Пришла…

Руслан

за час до

В моей руке фотография мгновенной печати, на которую я смотрю уже несколько часов как завороженный. Фотография Леси, та самая, которую я собственноручно сделал в тот день в Праге, в старом городе. Когда мы вдвоем были очень счастливы.

В мою дверь постучали, и я лениво проковылял до порога и даже не глядя в глазок, отворил дверь.

— Чего ты хотела? — пробормотал скучающе, запирая дверь на ключ.

Этой девушке сегодня я не рад, но сидеть весь вечер в полнейшем смятении и одиночестве — еще хуже.

— Причина была нужна, чтобы выйти из дома, — девушка закатила глаза, изображая подступившую к горлу тошноту. — Макса с вокзала встретить хочу. Ты же знаешь, кроме как к тебе, меня никуда не пускают. А с тобой можно и без охраны обойтись.

Ее отец — депутат федерального собрания, по совместительству папин поручитель в Правительстве, слишком строг к дочери. Я часто забываю о том, что после отчаянных, пьяных загулов с попаданием в прессу до своего совершеннолетия, девушке запрещены почти все мирские развлечения. И заблокированы все банковские счета.